Теперь он уже не бежал. Замедляя шаг, начал прислушиваться. Остановился. Тишина сразу оглушила его. Оглянулся. Сзади никого. Попытался успокоиться. Не особо получалось. Пошел, пытаясь шагать в такт ударов сердца, отдающих в виски. За поворотом, как он и ожидал, все повторилось. Лампа. Освещенный коридор. Свет вдалеке. «Как будто, поворачивая, попадаю в одно и то же место». Но он снова двинулся дальше.
Бесчисленные повороты. Очередные коридоры. В некоторых местах коридор предлагал два направления. Можно было идти направо или налево. Брыкин решил, что будет поворачивать в одну сторону, – направо. Но при первом же повороте уперся в закрытую дверь. Над ней также слабо лила свет лампа. Пошел назад. «Куда я попал?», – думал он, непроизвольно ускоряя шаг. Две стены по правую и левую сторону. Без дверей. Без окон. Низкий потолок. Освещение – лампы на очередных поворотах. И – тишина. Остановившись, господин Брыкин понял, что сюда не доносится ни звука. Полная изоляция. На него нахлынул страх. В какой-то момент он решил, что попал в ловушку, из которой уже не выбраться. Но быстро взял себя в руки: «Так, считаем до десяти. Не поможет – до ста десяти. Это всего лишь подвал поликлиники», – но данный факт мало успокаивал. Врачи не те люди, которым полностью доверяешь – даже когда полностью доверяешь. И подвалы медучреждения – не место для прогулки, если, конечно, не ставить целью пощекотать себе нервы.
Коридор стремился компенсировать свою однотипность вначале. Теперь он уже предлогал развилки с тремя направлениями: направо, налево, вперед. Брыкин снова держался правой стороны. Пытался ступать неслышно. Чтобы не стать для кого-то сигнализирующей о своем местонахождении добычей. Не привлекать к себе внимания, а услышать преследователей.
Но именно он был здесь единственным источником шума. А потом он их услышал. Шаги. Не его. Крадущиеся. Почти неслышные. Но слух человека был сейчас крайне обострен. Поэтому он и уловил этот шорох. Где-то там, вон за тем поворотом…
Он понимал, что ему нужно. Не дать опомниться преследователю. Напасть первым. «Сейчас, вот поближе подойду…», – решался он, подкрадываясь к повороту. Вжался в стену. «Опасность в промедлении», – всплыла зачем-то вызубренная в студенческие годы пословица. Мгновение – и кто-то сейчас выйдет из-за поворота. Господин Брыкин в это момент успел пожалеть, что не посещал секцию бокса. Но, все же, подражая боксерам, сжал руки в кулаки и поднес их к лицу, защищаясь. Снова в висках запульсировало. Он весь превратился в адреналин.
Брыкин стоял и караулил неизвестно кого, слегка согнув ноги в коленях. В какой-то момент услышал как кто-то там, за стеной, дышит. Напряженное дыхание охотника. Некто уже начал выходить из-за угла, и тут господин Брыкин, словно разжатая пружина, выскочил прямо на него. Он задумал сбить с ног своего недоброжелателя. На этом, собственно, план его заканчивался. О том, что противник может оказаться не один, Брыкин старался не думать. «Это шаги одного человека», – успокаивал сам себя.
Он напал первым. Прыгнул – и повалил. И изумленно уставился на свою жертву: «Люсьена?!»
– Ты-то откуда здесь?! – встреча со столь близким ему человеком обрадовала господина Брыкина даже здесь. Страх сменила бурная радость. Разрядка окатила волной с головы до ног.
– Мне прямо так, на полу тебе все и рассказывать? – отвечала та, поскольку сбив ее с ног, Брыкин тут же набросился с вопросами, забыв обо всем, даже о рамках приличия. Пристыженный, кавалер взял даму за руку, помог подняться и даже поинтересовался о самочувствии.
– Знаешь, пусть уж лучше ты меня собьешь с ног, чем они… – получил неопределенный ответ. Ее фраза несколько отрезвила его, он сразу вспомнил, где находится и почему здесь оказался. «Неужели она тоже их жертва?», – вглядываясь в Люсьену, подумал господин Брыкин. – «Она тоже получила «сюрприз»?..»
– Так как ты сюда попала? – снова спросил он ее. -
Хотя, нет, сейчас не время для разговоров. Не знаю, как у тебя, а у меня дела сейчас обстоят неважно. Я понятия не имею, как отсюда выйти. Дверь на входе заперли. Всех посетителей поликлиники куда-то разогнали. Мы одни против… – он запнулся на этом месте. «Действительно, против кого они? И с ним ли вообще Люсьена? Почему она тоже здесь?» Пару секунд он вглядывался в знакомые черты. Тусклый свет озарял ее. И как-то по-особенному светились глаза. «Нет, она не может быть против меня», – отбросил он все сомнения.