За нее – удар. За них – удар. Дверь не поддавалась. Отпружинивала удары. Издевалась над людьми. Дразнилась: «а я – сильнее». Но в череде ударов он нашел, как ему показалось, слабое место и стал целиться именно туда. Возле петлей – удар. И – еще. И – дверь резко открылась. Но образовалась лишь небольшая щель. Видимо, была какая-то проблема с полами – дальше не открывалась.
– Давай! Наваливаемся! – скомандовал Брыкин. Двойного напора дверь не выдержала. Внизу что-то треснуло, и она сдвинулась еще на пару десятков сантиметров. Этого было достаточно.
Проникнув в новое помещение, оба затаив дыхание, стали озираться по сторонам. Обоих волновал один вопрос: «есть ли окно…».
– Наконец-то! – прошептал он и тут же ощутил, как устал.
Тусклый, запыленный светлый прямоугольник находился под потолком. Окно. Вернее, окошко.
– Даже не определишь точно, можно ли через него пролезть, – указывая вверх, засомневался Брыкин. – Да к нему еще и подобраться надо…
Они стали осматриваться. В комнатушке было много старой рухляди. Проржавевшие железные кровати, дырявые ведра, тряпки, которые, судя по уцелевшим пуговицам, когда-то были чьими-то халатами, гантели, перевязанные веревками пожелтевшие папки и еще какой-то хлам.
– Это даже хорошо, что здесь так всего много, – по-хозяйски потирая руки, сказал господин Брыкин. Ухватившись за высокую грядушку, он стал двигать к окну железный остов кровати. Деревянный пол глушил звук. Но прибитым тишиной людям казалось, что они издают неимоверный грохот. Оба невольно замерли и прислушались.
– Если не принимать в расчет нашей кроватной какофонии, все тихо, – усмехнулся он. Люсьена кивнула. Она тоже присоединилась к Брыкину и сейчас перетаскивала к кровати большое корыто, некогда голубого цвета.
– А вот и лестница в небо, – кивнул господин Брыкин, принимая корыто и водружая его на кровать. – Теперь осталось разобраться с окошком. Он взял гантелю, обмотал руку с ней подвернувшейся тряпкой, взгромоздился на корыто и, прикрыв голову еще какой-то ветошью, ударил по окну. Двойной стеклопакет все же оказался слабее гантели. Осколки полетели в разные стороны.
– Полегче, чем с дверью, – улыбнулся он, отбрасывая ветошь с кусками стекла в сторону и аккуратно кладя на пол гантелю. Снова влез на корыто. Выпрямился. И тут же улыбка сошла с его лица, потому что Брыкин выглянул из окна.
Он увидел, что выходит окно в нишу, как это бывает у полуподвальных помещений. Сверху нишу, – чтобы никто не свалился, – предусмотрительно закрыли решеткой. От нее до окна, из которого сейчас, стоя на корыте, высовывался Брыкин – около двух метров.
Сталкиваясь далеко не первый раз с обстоятельствами, складывающимися не в его пользу, Брыкин не понимал, откуда черпает уверенность и спокойствие. Но и сейчас не запаниковал.
– Здесь еще ниша есть, а сверху – решетка, надо проверить, можно ли ее снять, – крикнул он Люсьене.
Брыкин так и сделал. Вылез из окна. Оказался в нише. Подвинулся в угол и, цепляясь ногами и руками за выступы в неровной кирпичной кладке, долез до решетки. Осмотрел ее очень внимательно. Вздохнул с облегчением – решетку не приварили, не повесили на нее замок, просто положили сверху. Долго держаться за незначительные выступы в стенах Брыкин не мог. Все же он попытался головой приподнять решетку. Не получилось.
– Да, голова никогда не была моим сильным местом, – ухмыльнулся он. – Нужна еще одна точка опоры.
Господин Брыкин спустился к Люсьене и рассказал ей о возникшей проблеме.
– Мне нужно пролезть к решетке, а потом как-то закрепиться в нише, обо что-то опереться.
Он снова осмотрелся по сторонам. Глаза его остановились на валявшейся в углу швабре.
– А вот и наша палочка-выручалочка! Люсьена, подай-ка мне, пожалуйста, эту точку опоры и, возможно, я переверну для тебя весь мир.
Господин Брыкин вытащил поданную Люсьеной швабру через окно, в нишу. Поставил ее между стен. Снова стал карабкаться вверх. Возле самой решетки вжался в угол и уперся ногой на древко швабры. Одной рукой он придерживался за выступ, который образовывала подвальная ниша, другой пытался приподнять решетку. Это у него с легкостью получилось. Он предполагал, что будет гораздо труднее. Поэтому и толкать решетку принялся со всей силы. В результате его мощного рывка хватило на то, чтобы даже откинуть ее. Образовалась большая дыра – выход. Их настойчивость снова перетянула удачу на себя.
Высунувшись наполовину, Брыкин ловко подтянулся на руках – и скрылся из поля зрения Люсьены. На какое-то время она в нем засомневалась. «Вот ты и одна», – отчеканил разум. Но звать его она не стала. Попыталась сама выбраться. А потом услышала его голос. Подняла голову: – «да, вот он, дорогой, никуда не делся». Откуда-то появились силы. Он протянул ей руку.