Рука об руку. Вверх. Снова вместе. И – в относительной безопасности.
– Нужно скорее уходить. Теперь уже с территории поликлиники, – сказал Брыкин своей спутнице. – К счастью, забора с колючей проволокой нет.
Ушли они беспрепятственно.
13.
– Боюсь показаться параноиком, но домой, ни тебе, ни мне идти нельзя, – сказал господин Брыкин.
– Замечательно, – кивнула Люсьена. – Мы не знаем, куда идти, зато знаем, куда не идти. Хотя… У меня есть кое-какие соображения… Пошли.
К удивлению Брыкина, несмотря на его только что произнесенное предостережение, направились они именно в сторону дома Люсьены. Но Брыкин шел молча, решив, что, скорее всего, они свернут где-нибудь дальше.
Множество незнакомцев окружало их. Идущие навстречу и шагающие сзади люди. И кто-то из этой толпы старался быть, как все. Обычным человеком. Но не являлся таковым.
– Мне кажется, что они, – женщина слегка кивнула в сторону людей, – смотрят на нас как-то не так.
– Как я тебя понимаю, – живо откликнулся он. – Предлагаю, чтобы не сходить с ума, немного отпустить ситуацию. Надо отдышаться. Давай зайдем.
С этими словами он кивнул на кафе, с которым они на тот момент поравнялись.
– Хотя бы в этот раз у нас должно получиться… – он пристально посмотрел на нее.
Люсьена вздрогнула. Теперь она уже не сомневалась, кто перед ней. Но его перемена рождала противоречивые чувства. И непонятно, чего больше в них было: испуга или притяжения.
– Да, надо зайти. Да и убегать пока что вроде бы не от кого, – согласилась она, но сделала вид, что не поняла намека.
Через пару минут они уже сидели в прохладном, уютном помещении кафе. Людей в нем почти не было, что их полностью устраивало.
– Может, по мороженому, – и увидев утвердительный кивок, тоном, не терпящим возражений, быстро добавил, – так, по мороженому и по бокалу вина. За нашу победу.
– Сейчас, я только руки помою, – согласилась она еще раз, улыбнувшись.
Войдя в комнату с русалкой на двери, Люсьена умылась и посмотрела в зеркало. Она уже давно поссорилась с этим предметом обихода. Стекло огорчало ее, бессовестно показывая правду. Поэтому она, по возможности, его игнорировала. Старалась смотреться на себя мельком, не приглядываясь. Сейчас зеркало мстило ей за это.
Отражение. Обычная женщина. Со всеми признаками не-молодости. Да еще и уставшая от фантастического стечения обстоятельств. И все же. Это странное выражение лучистых глаз. Довольное. Радостное. Нерациональной стороной восприятия ей нравилось все происходящее. Привлекал ее и неизвестно откуда взявшийся помолодевший не на один десяток лет господин Брыкин. Когда они пару минут назад шли по улице, она несколько раз ловила себя на том, что попросту любуется им. Он был для нее чем-то новым. Она сама для себя была чем-то новым. Ее чувства тоже обновились. К ним прибавились любопытство, интерес, загадочность, нереальность.
«Ах, да!» – вдруг вспомнила еще об одном очень важном деле Люсьена. Открыла сумочку, которая все это время висела, перекинутая через плечо, вытащила пластиковую коробочку. Внутри нее, на кусочке бинта – черная точка с расходящимися в стороны лучиками. Сжимая баночку в руке, она отправилась в кабинку.
Изнанку кофты Люсьена, чтобы укоротить вырез, обычно пристегивала булавкой. Сейчас она вытащила этот незаметный предмет гардероба и быстрым сильным ударом ткнула острием себе в палец. Зажмурилась от пронзившей боли. Надавила. Красная капля росла. «Хватит, наверное…» – подумала женщина и поднесла палец к баночке. Аккуратно стряхнула каплю внутрь. Черное оказалось внутри красного. Люсьена смотрела на крохотное животное в коробочке с нежностью. Потом быстро убрала баночку и вышла из кабинки.
«Зачем я это сделала? И откуда у меня такое трепетное чувство к существу из животного мира, которое обычно не вызывает симпатии?» Снова задавшись этим вопросом, она снова от него отмахнулась. «Некогда сейчас размышлять» – и направилась к выходу.
В коридоре она заметила уборщицу. Женщине вдруг очень захотелось поздороваться с коллегой по работе. Но она удержалась. Что-то в облике той настораживало. Люсьена присмотрелась: «что же не так?..» Безупречно чистое пластмассовое ведро зеленого цвета, алая тряпка в нем. «Таких в магазинах я что-то не видела», – анализировала Люсьена. Женщина была одета в светлое платье. «Уборка в платье – несочетаемое сочетание, не нагнешься, тряпку не выжмешь. Уборка в светлом платье – несочетаемое сочетание вдвойне», – размышляла Люсьена. «Да что же я самое главное проглядела! Ее формы!». Теперь она уже другими глазами взглянула на эту невысокого роста пышнотелую особу.