– Да, ты права, мы не такие, как вы, – сбивчиво заговорила пленница. – Но это лишь на первый взгляд. На самом деле мы – такие же люди, только выглядим иначе из-за череды опытов. Их проводили на острове. Причем, делали это обычные люди, таких, каких вы привыкли всюду видеть. Они ставили перед собой цель – вывести новый вид человека. Хотели создать существо действительно разумное, а не то, чем сейчас в большинстве являются люди. Да, идея не нова. И все же.
Ученые посчитали, что внешность мешает развитию. Из-за нее всех делят на красивых и некрасивых. Появляется мода на определенный тип внешности. Даже на верхушку общества пробиваются за счет губ и носа определенной формы – если повезло. Если не повезло, делают операцию – и опять же, пробиваются.
Брыкин слушал все это молча, сдвинув брови. Взгляд его упал на великолепный розарий, разбитый под окном.
– Ну а как же красота! – не удержался он от реплики, хотя не это злило и одновременно огорчало его сейчас.
– Красота – лишь фрагмент, – услышал в ответ. – Причем, весьма кратковременный. Вот вы в молодости так красивы, – Лемиговна перевела взгляд на мужчину и следом на женщину: – а к старости начинаете увядать, дряхлеть и в итоге становитесь безобразны.
– Неправда! Она прекрасна! – по-рыцарски кинулся на защиту он. Господин Брыкин старался выразиться просто и без пафоса, какая она, его Люсьена. Он даже не заметил, что некоторые слова способны ее же сильно задеть: – Ее внутренний мир, все то, что скрыто, но есть, не стареет!
– Да, именно эти цели и преследовали экспериментаторы. Было решено лишить красоты человека, чтобы сделать акцент на развитии его скрытых возможностей и духовного мира. Но как это лучше всего сделать? Пришли к выводу, что целесообразно открыть, выражаясь вашими же словами, «то, что скрыто», за счет избавления от внешности.
Стереть лицо, мешающее максимально развиться внутреннему «я». С помощью клонирования, искусственного оплодотворения, генной химии и инженерии, компьютерного чипирования и еще массы всякой премудрости, появилось мое поколение.
Из внешности у нас сохранился, разве что, рот. Но, лишенный губ, он является лишь инструментом для выполнения функции приема пищи, не более.
С таким обличаем мы развивались. Приноравливались. Научились видеть, чувствовать, слышать через нашу особенную кожу. Мы называем ее оболочкой. Ее сверхчувствительность позволяет осязать волны, которые исходят отовсюду в великом многообразии. Это даже больше, чем зрение. Мы чувствуем весь окружающий мир, все его объекты, живое и неживое. Чувствуем красоту и увядание, боль и радость, всего не передашь.
– И в какой же стране у нас разрешено ставить опыты над людьми? – язвительно произнес Брыкин.
– Я не знаю точного местонахождения нашего общего Дома. Мы все росли на острове. Для безопасности, его пределы оградили прочной прозрачной высокой стеной. Через нее просматривалась водная гладь, простиравшаяся повсюду. Уйти с острова было невозможно. Некуда. Да никто и не стремился. С детства нам заложили мысль: «будет плохо, если разорвется целостность оболочки острова». Внушали, что наш мир находится в безопасности, а за стеной клокочет зло. Если нарушить безупречную поверхность ограждающей стены, остров атакуют чудовища. Они придут извне. Сначала в небольшом количестве. Но их будет все больше – в зависимости от того, как будет шириться дыра.
Мы не чувствовали себя на острове пленниками. Просто жили и все. Даже мысль о страшилищах по соседству не особо пугала. Но каким-то образом стена, все же, была взломана, что долгое время держалось ото всех в секрете. Впрочем, и позже нам так и не сказали, с чьей стороны произошел прорыв. Нас атаковали или стена была кем-то взломана с нашей стороны?.. Не знаю…
На острове начали происходить странные вещи. Люди и те, кого они создали, принялись конфликтовать и даже были случаи драк. Не усмехайтесь, для нас это… сродни людоедству для вас. Но самое главное – началось сильное подтопление наших жилищ. Сначала из погребов воду начали вычерпывать ведрами. Затем она стала подступать к полуподвальным помещениям построек. Остров стал уходить под воду. К счастью, все остались живы. В какой-то момент все поняли, что нужно искать альтернативу нашему месту обитания. Но нельзя было взять и уйти в никуда.
В срочном порядке началась подготовка перехода в ваш мир. Под руководством кураторов было налажено производство масок-лиц, чтобы нельзя было отличить нас от обычных людей. К маскам, конечно, нужно приспосабливаться. Вы представить себе не можете, как сильно они натирают, как физически и морально неприятно за ними прятаться. То, чего нас сначала лишили, теперь вернули – но в столь искаженном варианте.