– Но мы ведь ничего особенного не говорили! – возразил господин Брыкин.
– Вы не уделяете должного внимания словам, – прозвучал ответ. – К тому же, мы способны при общении проникать в саму суть вещей.
– Но ведь мы с тобой дружили! – невпопад произнесла Люсьена. Ее вдруг охватило возмущение: «ведь получается, ее столько лет водила за нос та, которой она многое доверяла» – Или для тебя это тоже из области неизведанного?
Лимиговна ответила не сразу. Она пристально глядела на Люсьену. Каким-то необычным взглядом:
– Вот это, как раз, еще одна причина, по которой я говорю, что вам надо уходить, – произнесла она и помолчав добавила: – Я буду скучать без тебя, соседка. Я бы даже ушла с вами. Но – нельзя мне. Да и быть третьим лишним тоже не хочу.
Снова повисло молчание. На этот раз его нарушил господин Брыкин:
– Расскажи, как попасть в лес.
Лимиговна подробно описала маршрут. До леса нужно было добираться на электричке, до станции «Перепутье». Затем, через лесопосадку, обогнуть озеро, перейти еще одну полосу искусственных насаждений, после чего уже очутиться перед настоящим, «тем самым» лесом.
– Что это именно он, вы поймете. Этот лес – живой. Он будет проверять вас. Он будет ощущать вас. Он будет испытывать вас, – говорила Лимиговна, похожая в этот момент на вещунью. – Если вы как-то сумеете договориться с ним, расположить к себе, он покажет дорогу в место безопасности. И вот еще что вам нужно знать про него. Этот лес мы тоже изучали, подбирая новое жилище. У нас его назвали «Коаца». «Коа» – будь спокойным, верь. «Ца» – никогда не верь, будь начеку. Это очень противоречивый лес. Даже нечто большее. Это не лес, а создание. У него могут возникнуть симпатии к существам: людям, зверям, птицам – ко всему тому, что попадает к нему. Но чувство может изгнать ветер. И на их месте, без какого-либо на то основания, могут возникнуть злоба и ненависть. Причем, они проявятся с той же силой, с которой до этого момента проявляли себя положительные эмоции. Безумен ли он? Наверное, да. Но он также и очень мудр. Он – нечто особое. И он сам способен создавать. Существ, которые проявляют его «коаца»: они либо добрые, либо злые, – так говорила Лимиговна.
– Но почему тебе нельзя туда? – спросила Люсена.
– Наше сообщество недостаточно изучило этот лес. Слишком мало было времени. Туда отправилось несколько добровольцев. Обратно их лес не отпустил. Когда заканчивался срок исследований, с ними связались. В ответ последовала просьба о продлении времени изучения, якобы оно необходимо для завершения какого-то эксперимента. В дополнительном времени им отказали. Но приказ возвращаться никто из ушедших не выполнил. Они так и не вернулись домой. В лес отправился второй отряд добровольцев. Их постигла та же участь. По какой-то причине они все стали частью леса. Никого туда уже больше не отправляли.
У каждого из нас потом появилась своя версия происходящего. Одни говорили, что лес – зло, другие считали, что вся армия добровольцев жива, просто никто из них не хочет возвращаться на остров.
Я сделал свой вывод. Думаю, что лес отражает сущность каждого индивида. Если попадается хорошее существо, он создает плохое – и наоборот, к злому он созидает добрую пару. Он балансирует все вокруг себя. Создает противовес. Но что он делает с теми, кто к нему попадает, неизвестно. Когда еще была связь с добровольцами и с ними общались, никто из них не почувствовал ничего неладного. Голоса у людей, который тоже входили в отряд исследователей, были радостными. Они восторженно делились впечатлениями, утверждая, что лес – сокровищница для научной деятельности. Шкатулка с драгоценными открытиями. Видимо, с двойным дном та шкатулка была. Говорили, что те, кто тогда с нами держал связь, были и они, и в то же время не они.
Лес также может создать и мой двойник со знаком «минус», а может сотворить со мной все, что захочет – но я этого не хочу. В общем, я туда не пойду. У вас же нет другого выбора. Иначе такие, как я, все же доберутся до вас. Да и сейчас вас наверняка ищут. Не мешало бы поторопиться.
– Ну, тогда пока, – сказала Люсьена и остановилась, вглядываясь в бывшую приятельницу. – Извини, ежели что не так.
– Это ты извини, – услышала в ответ. – А это что, так и оставите? – Лимиговна подняла связанные руки.