День начинался с тревоги. «Где он? И почему ушел…», – думала женщина. С опаской выглянула из-за двери. Еще не решалась ступить в тот мир, который совсем недавно был столь враждебным и страшным. Но солнце освещало все вокруг. Оно испепелило мрак ночи. Оно вселяло уверенность. Люсьена доверилась солнцу. К тому же, беспокойство за Брыкина было сильнее собственного страха. Она вышла из избы и пошла, сама не зная точно, куда направляется. Пройдя пару шагов, вдруг осознала, что идет к тому самому «их» месту. Как вдруг услышала крик. Пронзительный. Звонкий. Люсьена устремилась на звук. Женщина уже все поняла. «Только без глупостей», – мысленно послала Брыкину то ли мольбу, то ли команду.
Он сидел, разглядывая себя в отражении реки. Маленький мальчик в одежде не по размеру. Он уже не кричал. Сидел, уставившись на отражение, и следил за кругами, которые создавали на воде капли – его слезы. Он даже не обернулся на шаги. Люсьена подошла, присела рядом, повернула его к себе. Глядя в эти глаза, – наивно-детские, безгранично доверяющие, – внушила: «не бойся, я тебя в обиду не дам. Все у нас с тобой хорошо». Они сидели, обнявшись, возле реки. Мальчуган и женщина. Тихо текло время.
– Я думаю, это все она, твоя соседка, – произнес он голосом, которого Люсьена не знала. – Ничего себе, помогла. Так быстро, за раз я еще не молодел. Что же будет завтра? – он старался посчитать, сколько лет приблизительно ему было вчера, сколько ему сейчас и сколько он «сбросил». – Это получается больше двадцати лет. Сразу. Что же будет… – он не договорил. Люсьена взяла его за руки. Крепко сжала их:
– Ничего, дорогой мой. Не надо об этом думать. Завтра будет завтра. А сейчас у нас есть сейчас. И мы.
– Но ведь завтра… не хочу, – и на воде снова появились частые круги.
– Да, ты все правильно понимаешь. Будь мужественным. Мы ничего не изменим. Люди приходят и уходят. Таков закон в этом мире. Какие-то устоявшиеся правила мы с тобой уже неоднократно нарушали. Но есть что-то незыблемое. Действующие законы. Через них не перепрыгнешь. Хотя, как знать… В любом случае относись к «завтра» как к чему-то новому. Другому. И даже в чем-то интересному.
Он смотрел на Люсьену. Слушал ее. Верил ей. Заражался ее силой и правотой. В очередной раз решил быть сильным – ради нее. Для его женщины – подруги, любимой, матери…
Они сидели возле реки. Мальчик уже не плакал. Он положил голову женщине на колени. Она тихонько гладила его. Прикосновения успокаивали и ее, и его. Вдруг он поднялся и заявил со всей детской непосредственностью:
– А что мы кушать-то будем?
Люсьена не готова была ответить на этот вопрос. Но сама в этот момент почувствовала, как голодна.
– А пойдем на поляну, где мы вчера собирали ягоды, – смогла лишь предложить она, в то же время усиленно соображая, где еще можно раздобыть еду. Понимала: одной ежевикой сыт не будешь.
Лес в изобилии угощал их этой ягодой снова.
– И все же: если здесь жили исследователи, они не могли не оставить хоть немного запасов провизии, – уверено сказала она, поймав его взгляд. – Нужно просто лучше осмотреть наш дом.
– «Наш» дом?.. Здорово звучит, – он улыбнулся и Люсьена узнала эту улыбку. Они медленно побрели назад. И оба до какого-то момента не знали, как ответить на возникший сейчас вопрос: «кто полезет в погреб?..» Люсьена понимала, что это придется сделать ей. Она пыталась убедить себя, что там безопасно и даже если лежат кости, то они ничего плохого ей не сделают. «Ведь ночью оттуда не доносилось ни звука», – подбадривала она себя. – «Значит, нечего бояться». К тому же, возле нее так смешно подпрыгивал тот, ради которого она была способна не только спуститься в подвал к нечисти, но и выйти ночью в лес.
Из-за деревьев сочным коричневым пятном уже выглядывал «их дом». В своем новом «звании» он уже не был столь пугающим. Он был их надежной защитой и крепостью.
Они старались максимально распахнуть дверь, чтобы в избу попало как можно больше света. Дверь упрямо упиралась в пол, предоставляя не особо широкую щель. Но даже ее хватило. В избе стало гораздо светлее. К тому же, солнце сейчас было явно на стороне людей. Оно направило свои лучи прямо в ту самую щель, откуда ночью за Люсьеной следили глаза.
С более пристальным вниманием мальчик и женщина начали разглядывать свое жилище. В дальнем углу обнаружили пару удочек и котелок, внутри которого лежала желтая зажигалка.
– Уже хоть что-то, – кивнули друг другу.
– Ну а теперь ты постоишь, посторожишь меня наверху, а я быстренько спущусь в погреб – и назад, – тоном ставящим в известность и не терпящем возражений произнесла Люсьена.