– Первый бутерброд для моего мужчины.
Он не хотел спорить. Он хотел есть. Поэтому с большой радостью и благодарностью кивнул и принял бутерброд. Второй Люсьена съела сама. Она наделала еще бутербродов, израсходовав все хлебцы и тушенку. В банке остались пластины белого жира и немного желе.
– А теперь мне нужно спуститься туда еще раз, с котелком, – сказала Люсьена, когда они все съели.
Спуститься в погреб, набрать провизии и подняться женщине удалось без приключений. Она даже вынесла оттуда трофей.
–А это – тебе, – женщина протянула Брыкину набор, состоящий из ножа, штопора, секатора и прочей всячины, применения которой Люсьена даже не знала. – Нашла внизу.
– Ух ты! По-моему, это набор туриста, только в улучшенном варианте…А какой здесь нож – красота! – с восхищением принялся рассматривать подарок Брыкин. И это выглядело так органично. «Каждый мужчина – маленький мальчик», – подумала женщина, с умилением глядя на его восторг, – «и бывают моменты, как, например, сейчас, когда прорываются мальчишеские восторги, независимо от возраста».
Когда один из них вдоволь наигрался с трофейным набором, решено было позаботиться о приготовлении ужина заранее.
– Берем котелок, картошку, баночку из-под тушенки, – командовала Люсьена.
– А удочки?
– Конечно, их мы тоже захватим. Найдем подходящее место и устроим ужин на траве.
Они расположились у реки. Солнце беззаботно светило сверху. Но оно было двуликим. Светило вело безжалостный отсчет. Ему вторили время и река – они текли, обгоняя друг друга.
Брыкин с видом заправского рыбака забросил удочку.
– У тебя клюет, – кивнула в сторону дергающегося поплавка Люсьена.
Паренек резко дернул удочку вверх. Из воды взвилась вверх большая темно-серебристая полоса – и звонко плюхнулась обратно. Сорвалась с крючка. Но рыбак не расстроился:
– Ты видела, какая она была? Огромная! Я поймал гиганта! – кричал он, показывая руками удесятеренный размер рыбы.
– Ты в следующий раз так резко удочку не дергай, – учила она его, хотя и сама имела весьма поверхностное представление о рыбалке.
У него получилось. Следующая рыбка с крючка уже не сорвалась.
Поймав еще пару рыб, они отправились искать сухие ветки, чтобы развести огонь. Неподалеку от реки обнаружили место, где кто-то до них уже разводил костер.
– Наш котелок, похоже, здесь и использовали, – указал Брыкин на установленные особым способом камни. Их явно поставили именно так для того, чтобы удобно было повесить посудину над огнем.
– Мы везде натыкаемся на чей-то след, но самих хозяев что-то не видно, – задумчиво произнесла Люсьена.
– Главное – аленький цветочек не срывать, – подмигнул он ей.
Через пару минут они уже разводили костер на имеющемся приспособлении. На палку, закрепленную между камнями, повесили котелок, наполовину заполненный водой. Когда она закипела, положили картофелины и кусочки рыбы.
– Как хорошо, что ты нашла набор туриста! Без него бы мы и порезать ничего бы не смогли! – любуясь подарком, сказал Брыкин.
Через некоторое время уха уже аппетитно булькала и издавала вкусный аромат. Суповой тарелкой для них стала банка из-под тушенки. Ели из нее по очереди. Весьма кстати пришлась и небольшая ложка, которая тоже входила в набор туриста. Уха из свежепойманной рыбки обоим показалась самым вкусным блюдом, которое когда-либо доводилось пробовать.
– Да, условия, конечно, в этом отеле – так себе, – произнес Брыкин. – Зато воздух чистый. А вообще, если честно, мне еще никогда не было так хорошо. И так вкусно. За такую уху полцарства не жалко.
Они долго и медленно ели, смотрели на речку, то говорили о чем-то, то просто молча сидели, слушали, как потрескивают сучья в их костерке. Растягивали этот день. Но в какой-то момент Люсьена краем глаза заметила, – или ей показалось, – что от деревьев отделился силуэт и начал перемещаться. Она немного повернулась, чтобы лучше его рассмотреть. Но как только она это сделала, силуэт растворился. Люсьена, как ни в чем ни бывало, провела рукой по волосам, но, одновременно локтем прикрывая рот, тихо проговорила:
– Похоже мы не одни тут…
У мальчика рядом с ней появилось такое испуганное выражение лица, что женщина пожалела о столь неосторожном высказывании своих опасений.
– Но, может быть, мне и показалось – нервы-то на пределе, – постаралась, как могла, сгладить свою же фразу женщина. Наверное, вышло не очень убедительно, так как она сама не верила в то, что говорила. Люсьена уже привыкла доверять интуиции и какому-то особому чувству – а оно сейчас зашкаливало и било во все барабаны, сигнализируя об опасности.