– Ты увидела что-то, да, – скорее утвердительно произнес Брыкин. Она кивнула в ответ, засыпая тлевший костер землей. Они взяли удочку с котелком и направились в сторону своего жилища. Люсьена чувствовала: что-то не так. Причем, это «не так» подкралось к ним совсем близко.
– О Боже!.. Смотри! – женщина указала Брыкину на их тени. Два гигантских вытянутых силуэта. Один побольше, другой чуть поменьше. Вроде бы, похожие на обычные тени… Но следовало к ним внимательнее присмотреться.
– Тени не успевают повторять наши движения! – воскликнула она. – Делают все вроде бы то же самое, что и мы, но с опозданием! Смотри!
Люсьена показала пальцем на тень. Тень повторила ее движения, но лишь спустя пару секунд. Убеждаясь в своем предположении, женщина подняла руку вверх. Тот же запаздывающий эффект.
Но тут солнце сокрыли тучи. Тени исчезли. Люсьена схватила мальчика за руку и они быстро, как могли, бросились в свое убежище. Люсьена глянула на небо. Туча была не большой, не маленькой. Нельзя было определить, успеют ли они, до появления солнца, добежать до избы. Вот он, их дом – уже совсем близко… Но любопытное солнце освободилось от туч, чтобы взглянуть на беглецов. Гигантски тени выросли снова. Но теперь они находились не вместе с теми, кого преследовали. Они их обогнали. Люсьена упала. Споткнулась об ветку, появившуюся неизвестно откуда. Брыкин помог ей встать. Еще одна ветка сунулась под ноги. Но ее уже женщина заметила и переступила. Глянула украдкой на мальчика – глаза, переполненные страхом.
Брыкин в этот момент глядел, как они стремительно приближаются к двум страшным теням, вставшим у них на пути. Он крепко сжал руку Люсьены, пытаясь ее притормозить. Они остановились неподалеку от теней, не зная, что делать, как их обойти.
– В конце концов, это всего лишь тени, – произнесла шепотом Люсьена. Они медленно двинулись к ним навстречу. Вступили в зону теней. И – первое, что оба моментально почувствовали – сильнейший удар по их зажатым, – одна в другой, – рукам.
Разъединение. Моментально все вокруг обволокло мглой. Но эта тьма была материальна. Она кидалась в людей черным колючим песком. Целилась в лица. Вынуждала закрывать глаза. Люсьена прикрыла лицо руками. Сквозь пальцы силилась увидеть Брыкина. Но его не было видно из-за мельтешения песка. Она с усилием сделала шаг. Наваливалась телом на стену ветра. Зажмурившись, присела на корточки и начала водить руками по земле. Ничего. Ветер перекрывал доступ воздуха. Женщина повернулась в противоположную сторону. Судорожно вдохнула. Начала ползать на коленях. Влево. Вправо. Вперед. Кончики пальцев коснулись чего-то. Она сразу открыла глаза: «Он!»
Схватила его рученку, не обращая внимания на тысячу песчинок, которые моментально впились ей в глаза. И сразу же ветер стих. Песочная пелена упала. Оба увидели, что они находятся всего в нескольких шагах от избы. Сверху льет свет солнце. Вокруг все беззаботно и обычно. Словно и не было ничего. Они с опаской осматривались – гигантские тени исчезли. Обессиленные, оба опустились на траву. Сидели, переводя дух, прижавшись друг к другу. И тут Люсьена услышала странный звук – словно Брыкину не хватает воздуха. Повернулась к нему. Перехватила полный ужаса взгляд. Посмотрела туда, куда глядел он…
Со стороны избы к ним быстро направлялся паук. Ростом он был с большую собаку. На его черной коже в точечках пор отсвечивалось солнце. От головы, сужаясь книзу, свешивался отросток-хобот. То был не паук, как им показалось вначале, а увеличенный до невероятных размеров клещ.
– Это же… – машинально загородив собой мальчика прошептала Люсьена, – Это же Клеща.
– А я думал Энди Уорхол, – раздалось из-за спины.
– Ну ты и вымахала, дорогуша, – не успев отреагировать на шутку, все еще зачарованная зрелищем, произнесла женщина. Клещ уже подошел к ним вплотную. Приблизился к Люсьене. Замер. Люсьене было слегка не по себе от подобной близости, но она была уверена, что «дорогуша» ничего дурного им не сделает.
– Ты голодная, наверное.
– Вот сейчас она нами и перекусит, – снова попытался, как мог разрядить обстановку Брыкин. Кроме того, за шуточной фразой скрывалось предостережение для Люсьены.
– Нет. Это же наша Клещща. Она так не сделает. Иди-ка ты, моя хорошая, в лес. Теперь ты уже большая. Раздобудь себе что-нибудь сама.
В ответ животное разве что не кивнуло. Развернулось и также быстро скрылось за деревьями.
– Она понимает тебя! – услышала Люсьена восхищенный возглас. Повернулась к Брыкину.
– Да. И мне кажется, я ее тоже, – задумчиво ответила та.
Они не стали заходить в дом. Расположились рядом с ним. Здесь им было уже не страшно. Оба понимали, что в избе они укроются, лишь с наступлением ночи. Последней ночи. Но до этого момента их отделяло время их жизни.