— Nunc actum est, — Отозвалась она, и бурное воображение Вэйла углядело на ее лице некоторое подобие улыбки.
— Эй, вы двое, — Недовольно окликнул пилот, — Нельзя ли общаться на нормальном языке?
Най усмехнулся:
— Чем тебе не угодила латынь?
— Тем, что я ее не понимаю! — Всплеснул руками Вэйл, — Да и не слышал ни разу. Это что, очередной язык Древних?
Най с легким щелчком выдвинул из своего аппарата какую-то антенну, после чего тот начал издавать странный писк. Протянутая сквозь валик тонкая полупрозрачная бумага, свернутая в рулон, начала медленно разворачиваться и, похожая на бинт, стала стелиться по полу.
— Скажем так, — Сидящий на корточках Най посмотрел на Вэйла снизу вверх, — Этот язык считался древним даже у древних. Я не подозревал, что Элла знает его.
— Ты же сам говорил, что она знает тридцать шесть языков, — Вспомнил пилот, — Но не сказал, каких.
— По идее, она должна знать все основные языки альянсов. И несколько независимых…
— Эй, Лапуля — Вэйл поднял глаза на девушку, — Ну-ка, удиви нас!
Не успел он дождаться ответа, как возглас Ная сбил Эллу с толку:
— Есть сигнал!
Вцепившись в бинтоподобное полотнище, Най стал разглядывать волнообразный рисунок, что оставил на нем аппарат, сменивший писк на еще более противный для уха треск. Разгадать эту шифровку во всей галактике не смог бы никто, кроме ее создателя — да и тот был немало озадачен кривой линией, что тянулась по тонкой бумаге.
— Элла, — Най сосредоточенно поправил очки, — Мне нужно, чтобы ты считала.
Девушка с готовностью кивнула и подняла с пола блокнот, который прежде покоился в чемодане вместе с аппаратом. Карандаш же и вовсе оказался у нее в руке каким-то неведомым Вэйлу образом — наверное, она достала его из кармана, пока он отвлекся.
— А ты разве не делаешь это в уме? — Нахмурился Най, окидывая взглядом блокнот в ее руках.
И правда — не зря же биоандроидам вычистили из башки все лишнее! Уж наверняка там теперь найдется место для счетной машины.
— Это для вас, — Моргнув, ответила Лапочка, — На случай, если вы потеряете нить рассуждений.
Най не стал усматривать в ее словах оскорбления своих умственных способностей, хотя, скажи ему нечто подобное Вэйл, а не эта красотка, ученый непременно бы заострил на этом внимание.
— А ты, Вэйл, — Най щелкнул пальцами в его направлении, — Можешь поднять корабль в воздух? И, желательно, повыше.
— Так мы стартуем? — Не понял пилот.
— Похоже, что да, — Пожал плечами Най, — Только пока не знаю, в каком направлении.
Оказалось, что после подъема им предстояло еще несколько часов провисеть в воздухе, впустую прожигая драгоценное топливо. Вэйл не забыл напомнить об этом Наю, на что тот, вооруженный аппаратами еще более странными, чем первый, пробормотал что-то вроде “скоро полетим” и, расхаживая по всему кораблю с антеннами в руках и обвешивая стены какими-то намагниченными датчиками, продолжал чеканить Элле все новые и новые малопонятные цифры. Не знай Вэйл способностей этой девицы, проникся бы к ней жалостью и наорал бы на ученого за спешку и неуважение к чужому труду.
— Сигнал не усилился, — Выдал Най по окончании измерений и подсчетов, то есть, часов через пять. За это время ученый дал себе передышку только один раз, на несколько минут скрывшись в своем отсеке и вернувшись оттуда в другом костюме, как он объяснил, “более удобном” для лазания по стенам. При всем недоверии к этому парню, Вэйл не мог не проникнуться к нему уважением, став свидетелем такой работоспособности, — Но и не ослаб. Значит, Клетка там же, где и была.
— И где же? — Ожидая хоть какого-то сдвига с мертвой точки, поинтересовался Вэйл.
— Судя по наличию более устойчивого энергетического импульса, — Най потер переносицу и как-то хрипло, тяжело вдохнул, — Это Колония-11.
— Эта помпезная мещанская помойка? — Усмехнулся Вэйл, — Можем снижаться, ребята. Экспедиция закончена.
— Что? Почему? — Най снял очки и потер покрасневшие глаза.
— Потому что тебя туда не пустят, дружок, — Поражаясь непросвещенности этого, казалось бы, неглупого человека, объяснил Вэйл, — Тамошний народец такого высокого мнения о своей родине, что понапридумывал кучу правил на въезд. Туда пускают только пассажирские туристические судна. И то, не отовсюду.
Най явно не ожидал такого поворота. Задумчиво потирая острый, как лезвие, подбородок, он опустился в свое кресло:
— И что же нам делать?