Вот только в тоннель ему не пролезть при всем желании, а просто включить рубильник тем более не вариант — Элле там попросту не за что уцепиться, под давлением воздуха ее снесет по скользкой, обшитой железными листами стенке тоннеля, как по маслу.
Вэйл с надеждой посмотрел на моток веревки у себя в руке. Спустить ее Элле, чтобы девчонка смогла ухватиться?
В мотке осталось метров пять. Не хватит при всем желании.
И тут он заметил, что Най суетливо принялся снимать пиджак.
— Ты что творишь? — Уставился на него Вэйл.
— Ловлю последний шанс ее вытащить, — Сверкнул глазами ученый. Рожа его блистала такой решительностью, что любой пират мог только позавидовать.
Вот только в случае с Наем решительность не могла привести ни к чему хорошему.
— Ты что удумал, придурок? — Рявкнул на него Вэйл.
Най аккуратно повесил пиджак на одну из поперечных труб и принялся стягивать ботинки.
— Ты туда не пролезешь, — Он мотнул головой в сторону тоннеля, — А я — запросто, — Он повел тощими плечами под новенькой щегольской рубашкой, что сидела как влитая, — Пока я буду держать ее с ремонтной площадки, ты откроешь шлюз.
— Как складно у тебя все получается! — Почти выплюнул пилот, — А ты не подумал, что у тебя силенок не хватит? Ее будет тянуть вниз! Ты хоть представляешь, какая это нагрузка?
Най покрутил руками из стороны в сторону и быстро принял решение избавиться еще и от рубашки, что здорово сковывала движения.
— А что ты предлагаешь? — Сухо спросил он, сражаясь с пуговицами, — Бросить ее там?
“Да чтоб тебя!” — мысленно выругался Вэйл. Ему было бы сто раз плевать на этого идиота, если бы не миссия.
Рука сама собой подтянулась к датчику, вшитому под кожу аккурат между ключицами. Он не имел права провалить это задание.
Без биоандроида они смогут отыскать Клетку, а вот без Ная…
Мерзкий шепоток в голове предложил самый простой выход — опустить рубильник прямо сейчас и закончить всю эту котовасию жестокой, но безболезненной смертью ни в чем не повинной красотки. Даже рычаг был прямо под рукой — одно движение, и никакого риска.
Шепоток заткнула безоговорочным нокаутом одна изрядно поднадоевшая мадам — совесть.
— Ну, смотри, гений, если облажаешься… — Пригрозил ему пальцем Вэйл.
— Стану космическим мусором, — Най наигранно улыбнулся собственной шутке.
И тут Вэйл понял, что этот додик прекрасно понимает, во что ввязывается. Но для него того пути, что предложил пилоту шепоток, никогда не было и быть не могло.
Возможно, родись Вэйл в другом мире, для него тоже не было бы этого пути. Но между родной для Ная колонией двадцать четыре и пятьдесят седьмой, на которой родился Вэйл, разница составляла примерно пропасть.
И эта пропасть сейчас была жизнью Эллы.
Най остался в одной майке и легких светлых штанах, и, оглядев его с ног до головы, пилот окончательно смирился с мыслью, что амнистии ему не видать. Эти кости, опутанные зелеными жилами, ни за что не удержат не то что Лапулю, но и своего обладателя.
Разве что Най и правда скрывает под личиной живого скелета какую-то необычайную силу — вроде тех подопытных, что по слухам создавали в одной из тюрем на Шестом кольце…
— Включишь по моему сигналу, — Сказал ученый.
И, как змей, скользнул в скользкий железный тоннель.
Добраться до ремонтной площадки, будучи тощим карликом, было не так уж и сложно — по крайней мере она, по сравнению со всем, что располагалось после нее, не была построена под углом. Но Най, при всех чудесах своей комплекции, карликом не был — мало того, что ему приходилось сгибаться в три погибели, чтобы не скользить макушкой по потолку, так еще и дышать ему удавалось лишь поверхностно, потому как габариты его грудной клетки соответствовали росту и возрасту взрослого мужика.
Оставалось только гадать, как здесь смогла протиснуться Элла — она хоть и была значительно меньше Ная ростом и строением скелета, но кое-что женственное в районе груди имела. Должно быть, ей и вовсе приходилось выдыхать до полуобморочного состояния.
Най к тому моменту почти добрался до площадки. Пока что все его движения отличались осторожностью и недурственной выдержкой — даже сам Вэйл не брался ручаться, что смог бы так же в подобной ситуации.
В тоннеле и без того было не слишком светло, а из-за Ная пилот и вовсе не мог разглядеть ничего, кроме его скрюченного силуэта. Когда же ученый наконец переполз на площадку и распластался на ней, пристраиваясь поудобнее, с обзором стало получше, но спокойствия от этого не прибавилось.