Во время болезни Ванды Дронова не сидела без дела. Её пригласили в жюри нового телевизионного вокального конкурса. Зрительский интерес был невероятным. Рейтинг зашкаливал. И во время одного из эфиров Инна дала короткое интервью относительно Ванды Винелли. Официальная информация от Инны Дроновой была такова: Ванда Винелли не отдыхала в течение многих лет, бесконечные концерты подорвали её здоровье, и она взяла таймаут на некоторое время для восстановления, отдыха и подготовки новой программы. И это всё.
– Извините, – снова произнесла Инна и быстро вышла из палаты.
Доктор Руклинский пристально посмотрел на Винелли.
– Что ж Вы так орёте-то?
По сравнению с истерическим криком Ванды голос врача прозвучал очень спокойно.
– А Вам-то какое дело? И вообще, кто Вы такой? Выйдите немедленно и закройте дверь с той стороны. Здесь VIP палата, а я – Ванда Винелли.
– Я знаю, кто Вы. Но здесь, видите ли, больница. И кричать тут не принято. К тому же Вы у нас находитесь инкогнито…
– Инкогнито?!
– По договорённости с Инной Андреевной…
– Я аннулирую все договорённости. Она у меня больше не работает.
– Вы хотите, чтобы узнали, кто Вы? Хотите, чтобы все сюда сбежались? Хотите, чтобы к нам проникли представители массмедиа? Вам невозможно будет даже выглянуть в окно. Я так полагаю, что Вы ещё не в том виде, чтобы Вас снимали.
– Что Вы имеете в виду? Я прекрасно выгляжу.
– Вы замечательно выглядите, но не для съёмки, правда ведь?
– Пожалуй, Вы правы, – вдруг согласилась Ванда.
– Наталья Николаевна, – Руклинский показал на медсестру, – сделает Вам укольчик. Вы хорошо отдохнёте, а завтра мы с Вами обо всём поговорим. Договорились?
Голос доктора Руклинского как-то успокоительно и умиротворяюще подействовал на Ванду.
– Так как? Договорились? – повторил врач.
– Договорились, Эдуард Янович, – ответила Ванда.
Музыкальная жизнь между тем шла своим чередом. Победитель вокального конкурса стал подопечным Инны, и у этого сотрудничества очень неплохие перспективы. Кроме мощного вокала, у парня яркая внешность. Редкое сочетание: божественно красив и не избалован… пока.
Инна составляла план работы с Игорем Дионисовым, своим новым подопечным, телефон лежал на столе. Звонок от Ванды был узнаваем, звучала её песня.
«Пусть только попробует сказать какую-нибудь гадость», – подумала Инна и со злостью схватила телефон.
К удивлению Дроновой Винелли обошлась без оскорблений и криков.
– Привет, Инес. Как дела?
– Отлично. Дальше что?
– Слушай, ты придёшь сегодня? Мне есть, что тебе рассказать интересненького.
Ванда говорила так, как будто они с Инной были близкими подружками, и между ними не было никаких недоразумений. Извиняться-то она никогда не умела.
– А как быть с тем, что ты меня уволила? Мы с тобой больше не работаем.
– А я решила дать тебе ещё один последний шанс.
– Вот спасибо! Спасительница! Что б я без тебя делала… Только я не уверена, что мне это нужно…
– Ёрничаешь, ломаешься. Перестань, тебе это не идёт.
– Я не ломаюсь. Я вообще-то…
– Ну, вот что, Инес. Приведи в порядок мой театр, у меня должно быть новое шоу. Это значит, новая постановка, новые танцевальные номера, новые костюмы, новые декорации. В общем, всё новое.
– А новые песни у тебя есть?
– Они мне пока не нужны. Перекомпонуй старую программу, и в новой концепции она будет звучать по-новому.
– Я думаю, что теперь это не сработает. Сколько можно перекомпоновывать.
– Хорошо. Найди какую-нибудь неизвестную певичку с похожим голосом. И пусть запишет то, что ты мне предлагала. Алёшин сделает так, что будет один в один как мой голос.
– А почему бы тебе самой не записать, когда выйдешь из больницы?
– Мой врач посоветовал мне отдохнуть, съездить на море. Хотя бы месяц. Я решила привести себя в надлежащий вид, подправить внешность. Чтобы Стас пожалел о том, что сделал, – это было первое упоминание о Гатарском после того злополучного дня. – И когда я вернусь, здесь всё должно быть готово, чтобы начать со мной репетиции.
– Я не знаю, у меня сейчас другие…
– Инес, ты придёшь сегодня или нет?
– Нет… Ванда, я сегодня занята…
– Так, значит?
– Ванда, я приду завтра, если ты дашь слово, что не будешь орать.
– Хорошо. Завтра как раз я надеюсь выписаться. Но об этом никто не должен знать. До завтра.