Глава 17
На следующий день Инна понеслась в больницу. У главного входа дежурили представители жёлтой прессы и таблоидов, были и телевизионщики. Откуда они узнали? Ну… откуда они вообще всё узнают? Это их работа.
– Ты почему так долго? – грубо крикнула Ванда, увидев запыхавшуюся Инну.
– Во-первых, здравствуй, Ванда. Я тоже рада тебя видеть.
– Сколько глупых слов ты произнесла. И зачем? Хочешь умничать, а выставляешь себя дурой. И так всегда. Ты должна была приехать на десять минут раньше.
– Я говорила с твоим врачом. Надо было забрать выписку… Кстати, там журналисты на улице.
Инна пристально посмотрела на Ванду и покачала головой. Никакой макияж не способен сделать тусклый усталый взгляд ярким. И даже толстый слой тонального крема не смог скрыть впалые щёки и мешки под глазами.
– Не забудь вот это надеть, – Инна достала из сумочки большие тёмные очки.
– Убери. У меня есть кое-что получше.
Ванда показала Дроновой золотистую карнавальную маску на резинке.
– Где ты это взяла?
– Неважно.
– О-о-о! Кошмар! – воскликнула Инна, когда Винелли примерила на своё лицо огромную маску.
– Ты на маскарад собралась?
– Нет, не угадала.
– Неужели ты собираешься показаться этим коршунам в ужасной маске? Ты клоун, что ли?
– Да заткнись ты! Я точно знаю, что им сейчас нужно.
– Да делай ты, что хочешь. Мне всё равно.
– Нет, ты точно поглупела за последнее время, Инес. Это не маска.
– Не маска? А что же?
– Тайна… Интрига… Разговоров хватит надолго.
Винелли подошла к окну, которое выходило прямо на ворота главного входа, за которыми ждали представители жёлтой прессы и телевизионщики. Они надеялись на эксклюзивное интервью.
– Где машина, Инес? Я не вижу. И где моя охрана?
– Отойди от окна.
– Я в маске, не волнуйся.
– Охрана здесь, за дверью ждут. А чтобы добраться до машины, нам надо спуститься по служебному лифту и выйти на задний двор. Там нас ждёт скромная девятка. Не надо сейчас привлекать внимание. Тут ехать пять минут.
– Ну, хватит издеваться надо мной! Где мой кадиллак? Вызови немедленно моего водителя. Даю тебе пятнадцать минут. К главному входу.
– Ванда, ты выходишь из больницы в дурацкой маске. Ты представляешь, что они насочиняют.
– А пусть сочиняют. Это неважно, что говорят, лишь бы говорили.
Через полчаса кадиллак стоял около главного входа. Ванда вышла в сопровождении Инны Дроновой и двух крепких молодых людей. Солнечные лучи отражались в золоте маски. Защёлкали фотоаппараты, заработали камеры. Винелли помахала ручкой и, не спеша, села в машину.
– Прощай, Ванда, – сказала Инна, проводив Винелли до квартиры и отпустив охрану.
– Я тебя не отпускала, – строго произнесла Винелли.
– Что ты ещё от меня хочешь?
– Что ты себе позволяешь? За всю эту нервотрёпку, которую ты мне устроила, ты ещё ответишь. Мой театр…
– Твой театр? За то, что я отнеслась к тебе по-человечески, ты смеешь меня ещё в чём-то упрекать. Ты присвоила себе мой театр. Ладно. Пусть, он – твой. Но с меня уже хватит. У меня сейчас другие проекты.
– Хватит причитать, Инес. Всё ты врёшь.
– Всё, что я сделала для тебя сегодня, я сделала только по своей доброте. Ты даже «спасибо» не сказала. Мы с тобой уже не работаем вместе. Как тебе это донести?
Инна говорила устало и как-то отрешённо. Винелли пропустила её слова мимо ушей и продолжила в своём обычном приказном тоне.
– Сегодня же закажи мне билет на самолёт в Германию, я еду к Хельге.
Хельга – давняя подруга Ванды. Когда-то звалась Ольгой, но хорошо вышла замуж за банкира. С Хельгой Ванда как-то умудрилась сохранить относительно нормальные отношения, может быть, потому, что они редко виделись.