Серафима спешила домой. Мысли мешались. Она думала, что ей сначала сделать: то ли занести домой тяжеленный кофр, то ли сразу идти в магазин вместе с кофром. Надо многое успеть. Ноги гудели. И неудивительно. Весь день на высоких каблуках. Тяжёлый выдался денёк. В одиннадцать утра сорокапятиминутное выступление в парке «Сокольники», в два часа – занятия с детьми в «Доме творчества», а потом – первая репетиция с новыми музыкантами для акустического концерта. Вот только репетиция затянулась дольше, чем нужно. Нет, надо отнести кофр и переобуться, а потом уже в магазин. Серафима быстро засеменила к дому коротким путём через скверик. На этот вечер она возлагала большие надежды, были причины поторопиться.
Серафима закрыла зонтик, быстро набрала код замка и влетела в подъезд.
– Привет, Симочка! – сосед с четвёртого этажа выходил из лифта с маленькой болонкой на руках.
– Привет, Саш. Малыш, привет, – ответила Серафима и соседу и его собачке.
– Очаровательно выглядишь, Симочка!
– Спасибо.
Серафима забежала в лифт, нажала кнопку шестого этажа и почти машинально достала ключи. Она думала о муже. Сегодня Кирилл должен вернуться из командировки. Его не было восемь дней.
«Сегодняшний вечер наш, и ночь тоже», – думала Серафима.
Последнее время они редко бывают вместе: то командировки Кирилла, то гастроли Серафимы. Но если уж говорить правду до конца, то его командировки случались куда чаще, чем её гастроли.
– Ох, как хорошо, – думала Серафима, откинувшись на диване прямо в плаще, положив уставшие ноги на мягкий пуфик. – Пять минут посижу и побегу в магазин.
До приезда мужа Серафима должна сходить за продуктами, потом вымыть пол, разобрать кофр, приготовить ужин и встретить Кирилла. Она посмотрела на часы. По её расчётам оставалось чуть больше часа. Времени – впритык. Серафима встала и достала из коробки новые лёгкие ботиночки на термополиуретановой подошве и надела их. Из сумки колокольчиком зазвонил телефон.
– Да где же ты? – Сима нетерпеливо шарила в сумке, ища звонящий телефон. – Наконец-то…. Алло! Кирилл!
– Сим, привет!
– Кирилл, ты где?
– Малыш, я задержусь дня на три-четыре…
– Ты не приедешь сегодня? – разочарованно спросила Серафима.
– Сим, у меня послезавтра ещё переговоры. Как ты?
– Да я нормально. Как ты?
– Всё хорошо. Давай, целую. Я ещё позвоню.
– Кир! Подожди.
– Что?
– Когда ты приедешь?
– Я же говорю: дня через четыре, самое позднее – через пять. Ну, пока, малыш. Не грусти.
«Ну, вот… не приедет, – думала Серафима. – Магазин отменяется? Нет, не отменяется. Что я раскисла? Ну, приедет через четыре дня. Не плакать же. И ужин не отменяется". Серафима всё делала быстро, но уже без особого энтузиазма. Она поправила макияж, взяла зонтик, проверила кошелёк, потом перекинула через плечо свою сумку и взяла ключи.
– Вперёд и с песней, – подбодрив себя этими словами, Серафима закрыла дверь и вызвала лифт.
– Я не унываю, – сказала она себе уже в лифте.
А на первом этаже ей снова встретился сосед с четвёртого с болонкой, который возвращался с прогулки.
– Уже нагулялся наш Малыш? – спросила Сима.
– Да, скажи, нагулялись, – просюсюкал сосед, – Симочка, как всегда, обворожительна.
«Хороший парень», – подумала Сима про Сашку. Каждая встреча с ним сопровождалась изысканным комплиментом с его стороны, и, похоже, что искренним. Любой женщине приятно слышать комплименты от мужчины. Ну, почти любой, 99% – это точно. Сима – не исключение. Правда, недостатка мужского внимания к своей персоне она никогда не ощущала. Но не было и главного: ей не хватало внимания одного единственного, любимого человека, не хватало нежных прикосновений, задушевных разговоров. А ведь это и составляет простое женское счастье. Кирилл как-то скуп на это дело: на ласку, на доброе слово. Он не очень-то любит показывать свои чувства. И его раздражает, когда другие это делают. Может быть, поэтому Серафима не чувствовала себя до конца счастливой. Безумно любя мужа, она не получала такой же отдачи. Ей казалось, что её семейная жизнь – это «игра в одни ворота». Один любит, а другой позволяет себя любить. Кто есть кто, не стоит уточнять. И всё-таки он по-своему, наверно, любит её, но какой-то странною любовью. Лишь по телефону Кирилл позволяет себе небольшие нежности, типа «малыш» или «не грусти». А так, вообще-то, он обычно сух и замкнут. Его прикосновения Сима ощущала только в моменты близости. Лишь короткие мгновения она чувствовала себя счастливой, любимой и желанной.