— Получил данные?
— Надо встретиться. Я выезжаю.
Глава 10. Мамины глаза
Данила.
Я подъехал к пригородному шикарному дому и вышел из такси. Машину я умел водить, но не имел принципиально. Я был заядлый байкер. Мой мот был на обслуживании, в нем требовался небольшой ремонт. Мотоцикл был ручной сборки, так что запчасти только под заказ.
После сегодняшней не очень приятной встречи я его заберу.
Итак, я вышел из такси и направился к воротам. дом был окружен огромным забором, с охраной, с собаками, сигнализацией, камерами… сразу видно, «порядочные» люди.
Я позвонил в домофон и представился. Калитка распахнулась, и я пошел по вымощенной мелкой галькой дорожке к парадной двери. На крыльце меня уже встречала мать.
— Даниил, мальчик мой, здравствуй.
Она обняла меня, а меня передернуло и кольнуло где-то внутри. Я никогда не смотрел ей в глаза с тех пор. Те, кто знают, что такое «мамины глаза», меня поймут.
— Привет, Раяна.
У моей мамы было русское имя Раиса, но мы жили в Киргизии, и чтобы слиться с толпой она выбрала себе местного колорита название.
— Сынок, мне очень больно, когда ты меня так называешь. Я же твоя мама.
Я молчал и терпеливо ждал, пока она отойдет в сторону. Мать затрясло и она, как обычно, при нашей встрече разрыдалась. Больше всего на свете, после автомобилей, я ненавижу женские слезы.
— НО ТЫ ЖЕ МНЕ ДАЖЕ ШАНСА НЕ ДАЕШЬ! ТЫ МОЙ СЫН!
— Формально нет. А то, что я вылез из твоей п@зды, еще не значит, что я твой сын.
Она мгновенно замолчала, и слезы словно впитались в кожу за мгновение.
— Ты жесток…
Она опустила голову и, наконец, отошла в сторону.
— Проходи в кабинет.
Кабинет — как официально. Думал я, пока шел туда через холл. Но когда я открыл дверь, то понял, почему встреча там.
— Даниил.
— Доброй ночи, Алексей Михайлович. Что ж вам всем не спится то. Я приехал к вашей дочери, а вы меня встречаете всем семейством. Так почетно.
Он сидел в своем кожаном высоком кресле, в его руке был бокал с коньяком. На столе стоял еще один.
— Присаживайся, выпей со мной. Уважь старика.
— Мне за руль.
Он отпил большой глоток даже не поморщившись.
— И я постою. Давайте ближе к делу. Я тороплюсь.
— Почему ты так холоден к нам? Мы одна семья.
Я начал раздражаться.
— Мы не семья. И вы мне дали последнее задание. И я хочу, чтобы вы все исчезли из моей жизни. Что. Вы. Хотите?
Он поставил бокал и встал.
— Даниил, я дал слово и сдержу его. Но я не хочу терять такого человека, как ты. Я хочу предложить тебе работу на меня. Очень высокооплачиваемую.
Он обошел стол и оперся на него.
— Я знаю, что твои дела плохи.
— Откуда?
— Я знаю все, сынок. Ты мне как родной…
— Пффф… Родных людей не заставляют избавляться от трупов, стирать следы преступлений. Да я у вас как уборщица.
Старый козел стоял на своем.
— Выслушай меня. Я создаю гвардию, которая будет следить за порядком на моих территориях, избавляться от конкурентов, завоевывать новые регионы. Мне нужен командир и я хочу взять тебя. Я буду платить тебе два миллиона ежемесячно. Ты будешь жить как царь.
Такого я не ожидал.
— Я очень тронут вашим доверием и предложением. И я, конечно, приму его.
Он расплылся в злостной улыбке и шагнул ко мне раскрывая дряхлые объятия.
— Я так рад, мой…
— Вы это видимо хотели услышать от меня? Но я лучше сдохну, чем еще хоть один день буду иметь с вами что-то общее. И я предпочту работать дворником, мыть туалеты, херачить на заводе в три смены, все, что угодно, только подальше от вас!
Старик замер, открыв рот.
— Я бы убил тебя, если бы не твоя мама. И я дал слово. Найди мне девчонку. И будешь свободен.
Я развернулся, чтобы уйти.
— Зайди к сестре, она у себя.
Уже на выходе он еще раз произнес мне вслед.
— А твой друг не хотел бы подумать над моим предложением?
Я замер в дверях.
— Даже не смейте втянуть его.
— Иди, сынок. Полина ждет.
Сукин старый ублюдок. Как же я зол! Когда же кончится этот адский квест в этом доме. Но я хочу узнать, зачем им нужна Алеся…
Я поднялся на второй этаж в комнату к Полине. Когда я зашел меня пошатнуло. Эта тварь лежала голая на кровати.
— Ты что думаешь я не видел голых баб? Что за концерт?
Она ехидно улыбнулась в своей сучьей манере.
— Как же меня заводит твоя холодность и грубость. Приветик.
— Здоровались уже. Оденься и не позорься.