А тут она сказала то, что вернуло меня с небес на землю и разбило в коровью лепеху о жестокую реальность.
— Просто, вдруг его нет? Вдруг это искусственный интеллект или плод твоего воображения… ты не думала об этом?
— Нет. Но даже если он нереальный, это самое настоящее, что было со мной.
И так стало паршиво, грустно и одиноко. Хоть волком вой. Эд на какое-то время унял боль от предательства двух близких мне людей. А тут вот эта дама со своими подозрениями и теориями.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Не злись. Я просто боюсь, что его могли создать те, кто вводил тебе сыворотку. Собрали образ под тебя. Близкие же тебе люди.
Я не хотела это все слушать.
— Просто они могут использовать твою уязвимость против тебя же.
— Но они же списали его с кого-то. С реального человека.
Я даже думать не хотела, что Эд может быть нереальным.
— Я хочу просто, чтобы ты была осторожна.
— А я думаю ты просто хочешь сосватать мне Данилу.
Она улыбнулась.
— Возможно. Я просто желаю своему другу счастья. А с тобой он мог бы его обрести.
— Ну понятно. Теперь мой вопрос.
Аня встрепенулась.
— Тааак… слушаю.
— Расскажи о твоем знакомстве с ребятами. Нам ехать еще минут тридцать.
**************************************************
Анюта.
Нам всем было около тридцати лет. Хоть я и закончила учебу в двадцать пять лет, только в том году я получила возможность работать так, как хочу. И я своим трудом выбила себе место в Военно-медицинской академии. Я ждала этого пять лет, но не знала, что меня там ждет. Врачи моей специфики на вес золота. Мне доставались самые сложные пациенты.
Это сейчас я заведующая отделением анестезиологии и реанимации. Тогда я была молодой врач. Предыдущий заведующий имел контракт на восстановление солдат отрядов спецназначения частных организаций, которые запрещены в принципе в нашей стране… но речь не об этом, когда ты врач. Твоя задача вытаскивать с того света.
Я знаю новейшую историю на зубок, но не по учебникам, а от солдат, которых я оживила. Тогда началась война в Сирии. Наших ребят было немерено… не всех удавалось спасти. Я работала сутками. Спала в ординаторской по тридцать минут. В один «прекрасный день» привезли парней.
Не в нашей форме… не официально… без документов… насколько я знаю, за них была заплачена такая круглая сумма, что наш заведующий исчез сразу после их оживления. Они были в глубокой коме. Даниил поглубже даже. Накачены веществами нам известными… вот тот галантамин, про который я говорила… морфин… псилоцибин… мескалин… то есть у них вызывали галлюцинации, чтобы они были одновременно подконтрольные, ну и чтобы боль не чувствовали.
Мы выводили из них всю эту дрянь несколько месяцев, какое-то время они даже были помещены на искусственную вентиляцию легких. Вот тогда я думала, что все. Не знаю, почему, но я разговаривала с ними каждый день. И постепенно они начали выкарабкиваться.
**************************************************
Алеся.
— Ты сказала не в нашей форме, что это значит?
— Значит они воевали не за Сирию. А за террористов. Они должны были быть переданы, чтобы понести наказание, обратно, либо сесть до конца своих дней за измену Родине.
— И тем не менее они все еще живы и на свободе. Как так?
Мы подъехали.
— Я ответила на вопрос о том, как мы познакомились. Я и так сказала много лишнего.
Я улыбнулась и задала последний.
— Ну Андрей? Как вы с ним сошлись?
— Очень просто. Мне он понравился еще полуживым, а я ему, как только он открыл глаза. Он сказал, что видел меня во сне.
Я улыбнулась еще шире.
— Ладно, идем.
Мы достаточно быстро добрались до нужного отделения глубокой ночью. Я пробубнила себе под нос.
— Скоро утро…
— Да, и обход. Поэтому я тебя подключу и посплю немного. Действовать начнет препарат не сразу. Через часа три-четыре. Так что я приду после обхода. У меня всего два пациента сейчас. Один уже на выписку.
Я кивнула.
Аня привела меня в палату.
— Посиди. Сейчас все принесут.
Через минут двадцать принесли халат, застелили высокую кровать и дали зарядку. Даже дали вещи кого-то из прошлых пациентов. От живого или мертвого уже не важно, мне нужна была одежда.
— А мне нужна одна ваша рука. Выбирайте какую вам оставить, — словно рядом стоящая девочка прочла мои мысли.
Симпатичная ярко-накрашенная фигуристая молоденькая медсестра давала мне инструкции по движению по кушетке. Набок, на спину, сядь, ляг.
Когда она подключила ко мне все датчики, ввела все иголки, моих висков коснулась что-то холодное.