— Да… это тебе не тупая Полина… с ним надо быть осторожными.
— Надо сделать так, чтобы он лично был заинтересован. Его надо спровоцировать провести эксперимент со мной причем самому лично!
Отец вскочил со стула.
— Ни за что, это очень опасно. Мы сами не знаем, что это такое.
— Значит будем импровизировать.
Он все еще сомневался.
— Папочка, мы в шаге от них. Надо только наживку.
Он подумал.
— Сейф, я расскажу Полине о якобы секретном тайнике. Что с его помощью можно избавиться от нас и взять власть над нашими отрядами. Но для нашего умника нужна мотивация.
Отец изумленно кивнул.
— Они называют это «клеткой».
— Что ж, операция «Клетка для принцессы начинается». Только помни, никому никогда не верь, особенно себе.
**************************************************
Наше время. Алеся.
— Кодовое слово! Говори!!! Как звали того сраного кролика?
Я взглянула в его глаза цвета винограда.
— Кролик.
— Кролика звали Кролик?
Я кивнула.
— Тупизм.
Он молча ввел код. Дверь распахнулась.
— Наконец-то!
Как только мы вошли, в помещении зажегся свет.
— Твою ж мать, — сорвалось с лживых губ малыша.
Глава 15. Поцелуй
Накануне в палате интенсивной терапии. Данила.
Я направляю пушку на гребанную сестру. Я не позволю ей забрать мою русалку.
— Алеся не слушай ее!!!
«Поверь мне прошу, тебе угрожает страшная опасность».
Я говорил ей своими глазами.
«Умоляю поверь мне».
Я прочитал в ее взгляде.
«Я знаю».
Она слегка кивнула и подмигнула мне. Выстрел. Дротик пролетел по касательной по моей шее, оставляя лишь порез. Я театрально схватился за шею и упал.
Как только девушки покинули палату. Я подбежал к Анюте. Пульс в норме. Крепко спит. Я положил ее на кушетку и стремительно выбежал прочь.
По пути к парковке я набирал номер Андрюхи.
— Где ты?
— У Шумиловых, Анюта в порядке?
— Бармен да, спит как ангелочек.
— Подъезжай сюда.
Я дал по газам. Так быстро я не ездил никогда прежде и после тоже.
**************************************************
Алеся.
Я стояла и улыбалась. Все вышло четко по нашему плану. Тщеславие наших врагов оказалось сильнее осторожности и предусмотрительности. Плюс рядом не было верных и умных союзников. Их погубило желание объять необъятное, не имея слаженной команды.
Перед нами стояли папа, Андрей, семь моих элитных бойцов и, конечно, же мой бармен.
— ТЫ!!! Ты все знала! Ты все спланировала!
— Да, малыш.
Я врезала ему между ног и вывернула руку.
— Ваши шаги были настолько предсказуемы. Когда ты спрашивал, где я, когда ты сказал про линзы. Цвет глаз твоей матери я запомнила навсегда в тот момент, когда я убила ее на электрическом стуле.
— Ты — тварь!!!
Я выбила пистолет, и он улетел в сторону.
— Слабак!
Я сильнее скрутила мерзавца и прижимала к полу ботаника.
Когда он оказался лежа на полу, я села на подонка сверху, нагнулась к его уху и прошептала.
— Для девственника ты слишком хорошо лижешь, малыш.
Хрусь. И свернула его шею. Горский пятился назад в ужасе. А я подошла к Даниле и встала рядом. Мы перешепнулись.
— Спасибо, что поверила мне…
— Это тебе спасибо…
Жена главаря тоже ушла и встала на нашу сторону.
— Миша, прошу тебя. Опомнись! Сдайся! Все кончено.
— Да, Миша. Послушай жену, — вступил в разговор отец.
— НИКОГДА!
Горский рванул за пистолетом Эда и навел его на нас.
— Это не разумно. Наши ребята завалят тебя, как только ты выстрелишь.
— Я знаю… я знаю… Но хотя бы одного из вас я утащу с собой на тот свет. Я все равно уже покойник. Мои партнеры не простят мне такого провала.
Он водил пистолетом, выбирая жертву.
— Что ж, сынок. Ты не получишь своей свободы.
И нажал на курок.
— НЕТ!!!
Мои ребята открыли огонь одновременно с безумцем, превращая его в решето.
А я смотрела как в замедленной съемке женщина закрыла собой Данила, получая ранение.
— Мама!
Она его мама. Теперь весь пазл сложился в моей голове, кто такой этот бармен.
— Мама, мамочка, говори со мной.
Он держал ее у себя на руках. Подбежал Андрей и начал накладывать повязку. Но кровь бежала очень быстро.
— Везите ее в ближайшую больницу, — скомандовал папа.
— Даниил, прости меня. Умоляю. Хотя бы сейчас. Прости. Я люблю тебя и всегда любила… я была с этим ублюдком, чтобы спасти тебя… это такая боль… что теперь с тобой будет…