— А на будущее, я сам решаю, чего хочу. Я решил и мнение свое не поменяю. — Опускаю руки на стол — мне сейчас нужна хоть какая-то опора. Неужели я настолько цепляюсь за прошлое, что порчу настоящее и не только себе?
— Если твое прошлое. Единственная причина, по которой ты хочешь все разорвать, то ты плохо подумала. Подумай еще, а лучше, выкинь все из головы и просто доверься мне.
Разворачивается и уходит, оставив после себя обломки. Это сейчас разбилась та я, которая всегда знала, как будет лучше и, видимо, всегда ошибалась.
На ватных ногах выхожу из тира. Не знаю, сколько простояла там после его ухода, но сейчас точно пора возвращаться. Методы брата больше не действуют. Нужно просто лечь спать. На сегодня лимит эмоций исчерпан.
Поднимаюсь и заглядываю в комнату к дочери. Мой ангелочек, как всегда, мирно спит. Нужно послать к черту прошлое, вот за такой спокойный сон дочери. Самое важное, что должно быть. Прошлое в прошлом. Я в другом городе, с вычищенным, а точнее уничтоженным, прошлом — надо просто жить и наслаждаться. Здесь и сейчас.
Амир. Сейчас даже не знаю, что делать. Он ушел. Разозлился скорее всего — постоянно его отталкиваю. Подумаю об этом завтра, нужно будет, как то объяснить мою невозможность спать с ним и тогда он поймет меня и, конечно, пойти лечится. К чему откладывать в долгий ящик.
В комнате принимаю душ и переодеваюсь в сорочку, но не успеваю дойти до постели, как дверь открывается.
Глава 28
Амир.
Сжимаю кулаки, разворачиваюсь и ухожу. Сейчас ее нужно оставить, чтобы подумала. Если останусь, не выдержу и прижму к себе, но не время, сейчас не время.
Захожу в дом. Проверяю все ли в порядке у Ксюши — девочка спит, иду в свою комнату и как маньяк прислушиваюсь к шорохам за дверью, стараясь не пропустить возвращение Ники.
Через некоторое время слышу легкие шаги, звук открываемой двери, закрываемой и основа открываемой. Видимо ходила к дочери, сейчас пошла к себе.
Переодеваюсь в пижамные штаны и футболку. Откуда они у меня без понятия, да и не пользовался ими ни разу, а теперь придется — напугается, если заявлюсь к ней в одних боксерах.
Подхожу к ее двери, поворачиваю ручку и захожу внутрь. В комнате полумрак — она собралась ложиться спать. Прикроватная лампа освещает ее стройную фигурки.
Ника смотрит на меня удивленно.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел спать, — да, хоть все изначально пошло не так, от плана своего я не отказался.
— В смысле спать? Со мной? — она совсем растерялась.
— Ну, а с кем еще? Ты же моя жена, — усмехаюсь. Но смотрю на ее лицо и понимаю, что она не в состоянии, воспринимать шутки, пусть это и не шутка, — Ника, мы уже неделю спим вместе.
— Что? — она вскрикнула и отступила на шаг назад.
Опять не так все поняла. Бл@дь.
— Ника, успокойся, — не двигаюсь с места, захочу подойти по любому будет истерика, — в прошлые выходные я проходил мимо твоей комнаты и услышал, как ты кричала — у тебя был кошмар, я прижал тебя к себе и ты уснула, — хорошо, что она не помнит о том, что было до этого, — я тоже уснул рядом. У тебя каждую ночь кошмары, поэтому я здесь. Я просто хочу, чтобы ты высыпалась. Будет проще, если я сразу буду здесь.
Неделя. Почти неделю я сплю с ней. Причем реально нах сплю. Кто б мне месяц назад сказал, что в постели рядом с понравившейся мне девушкой, я буду смотреть сны, счел бы его больным на голову — с понравившимися девушками нужно сексом заниматься, а тут… сплю.
Вижу, как она заметно расслабилась. И тоже мысленно выдохнул. Не знаю, чего сейчас хочу больше — рассмеяться, потому что оправдываюсь за то, что помогал справиться с кошмарами, или свернуть шею тому ублюдку, из-за которого она в каждом мужчине видит насильника.
— Мы просто ляжем спать и все.
— Тебе не обязательно это делать. В своей комнате ты не услышишь криков, здесь вроде хорошая звукоизоляция. — Делает слабые попытки отказаться.
— Ник, я могу сейчас уйти. Но когда ты уснешь, я все равно приду, потому что не смогу спать спокойно, пока ты тут кричишь от страха. — И вижу, как последний аргумент пробивает броню ее протестов.
— Ладно, — шепчет тихо. Сегодня она слишком устала, чтобы спорить со мной. Это и был мой план, чтобы расслабилась с друзьями и перестала спорить, правда, в этот план Лейла не входила.
Укладывались несколько минут, хотя надо то, подойти лечь под одеяло и все. Я лег с другой стороны от Ники, она же сначала долго стояла не решаясь, а теперь, когда легла, изображает из себя статую — не шевелится, не дышит, не удивлюсь, если и не моргает.
Рискую, но хрен с ним. Подвигаюсь ближе и обнимаю ее со спины. Она моментально напрягается и дергается.
— Тише, не бойся, мы спим так каждую ночь. — Да уж, аргумент так себе. Так она меня точно за маньяком считать будет — пробираюсь ночью в комнату к спящей девушке. Сплю с ней рядом и сваливаю рано утром. П@здец. — Я не сделаю ничего против твоей воли.
— По моей воле тоже ничего не получится, — говорит еле слышно.
Прижимаю ее к себе крепче.
— Поэтому нам лучше все прекратить. Ты взрослый здоровый мужчина, а я никогда не смогу дать тебе то, чего ты хочешь. — Судорожно сглатывает и замирает в ожидании ответа.
Поворачиваю ее к себе лицом. Ника опускает глаза и смотрит мне в футболку. Есть ли смысл что-то ей говорить? Поверит ли?
Чувствую себя сапером. Боюсь лишний раз движения в ее сторону сделать, что бы она снова не закрылась в своей раковине. И вот сейчас лежим вместе в одной постели, но одно неверное движение и будет взрыв. Никакие слова не помогут.
Аккуратно беру ее руки и опускаю себе на грудь. Она едва отдергивает свои пальчики, но я их прижимаю, она должна привыкнуть ко мне — не только к тому, что я касаюсь ее, но и делать это сама.
— Ты еще не попробовала, а уже сдаешься.
Поглаживаю ее по щеке. Очерчиваю скулы, подбородок, губы — она слегка их приоткрывает, ее дыхание сбивается.
Тело прошибает разрядами возбуждения. Как под гипнозом, не сводя с нее глаз, касаюсь ее лица и не могу остановиться. Провожу по светлой коже шеи к плечам, по рукам и к пальчикам, целую каждый по очереди и прикусываю мизинец, чувствую, как Ника слегка вздрагивает. Слегка дрожащей рукой прикасается к моим губам, а я стискиваю зубы, чтобы не наброситься на нее.
Она просто коснулась меня, а крыша уже отъехала. Член в штанах изнывает и просится вырваться. Кажется, когда очередь дойдет до него, над ним засверкает салют и прогремят дифирамбы, а пока причиняет физическую боль.
— Поцелуй меня, пожалуйста, — просит тихо, прикусывая губки.
«К черту все. Хочу эту девочку».
Запускаю руку в ее волосы, наматывая их на кулак, и впиваюсь в сладкие губы. Хочу забрать ее всю себе, выпить всю ее сладость до дна, исследовать каждый сантиметр ее тела, чтобы принадлежала мне полностью.
Придерживая за плечи, опускаю ее на спину, отрываюсь от губ и заглядываю в глаза.
— Ты доверяешь мне? — Голос хрипит, а голова отказывается работать, но мне важно знать. Ее глаза заволокла дымка возбуждения. Она хватает ртом воздух, грудь быстро вздымается под тонкой тканью сорочки. Постепенно туман рассеивается из ее взгляда, но мне не это нужно. Снова долго целую ее губы, пока не вырывается тихий стон. — Ты доверяешь мне? — повторяю. Она смотрит мне в глаза и кивает — дайте мне сил сдержать себя, — Просто останови меня, если испугаешься.
Губы, подбородок, шея. Ее кожа словно бархат, мягкая и нежная. Хочется всю зацеловать, оставить свои следы от макушки до пят, что бы видели — эта девочка моя.
Целую ключицу и спускаюсь вниз к груди, сдвигаю лямку сорочки и освобождаю грудь. Ника пытается закрыться руками, но я их развожу в стороны.
— Не закрывайся от меня, маленькая, — касаюсь груди, приближаясь к искушающе торчащему соску.