— Нет, нет… — Ольга покачала головой. — Ему тут ничего не сделать, он сам сейчас переживает трудные времена. Он помогал, пока мог, много помогал. Надо совсем совести лишиться, чтобы опять его просить. А эти мои долги…
Ее лицо разом потемнело и словно съежилось.
— Они уже старые. На них наросли проценты. Есть люди, которым сразу надо рождаться нищими, чтобы им в долг никто не давал. Это я!
Она пыталась принять шутливый тон, но взгляд был серьезен, губы не улыбались. Александра склонила голову в ответ:
— Я такая же. Мне никто в долг и не дает.
— Это к лучшему, уж поверьте! — воскликнула Ольга и подошла к столу. — О чем я думала, когда брала эти кредиты… Только не о том, что придется их выплачивать, это точно. Я жила одним днем, а теперь… Кажется, наступает вечер.
Александра протянула ей дымящуюся кружку и сама присела к столу. Ольга подула на кофе:
— Сейчас я на самом краю. Думаете, я верила в успех аукциона? Вот нинасколько не верила! Но надо было попытаться…
Она сделала глоток, капризно оттопырила губы с видом обиженного ребенка:
— Горячо. Когда вы найдете покупателей?
— Я могу позвонить прямо сейчас.
— Да, лучше быстрее, — Ольга отодвинула кружку. — Так звоните! Или вы не хотите говорить при мне? Я могу на лестнице подождать или в машине.
— Вовсе нет, у меня нет от вас секретов! — Александра смутилась, сообразив, что ее подозревают в корыстных умыслах. — Мой процент от сделки обговорим заранее. Для меня даже лучше, чтобы вы были полностью в курсе происходящего. Я поставлю вызов на громкую связь.
— Да? — с сомнением проговорила Ольга. — Знаете, а дядя никогда не говорил при мне о делах.
— Коллекционеры не любят этого, а я ведь не коллекционер, — улыбнулась Александра.
Она едва успела достать из сумки телефон, как он ожил в ее ладони, словно ждал этого момента. На экране отобразилось имя Елизаветы Бойко. Та заговорила напористо, без приветствий, словно продолжая неоконченный разговор:
— Ну? Почему не звонишь? Какие у тебя планы? Я уже решила сама о себе напомнить.
— Очень кстати, Лиза, мы хотим увидеться с тобой. — Александра говорила спокойно, почти равнодушно, зная, что излишняя заинтересованность вредит прибыли. Впрочем, хитрить с Бойко смысла не имело. Перекупщица, живущая ежесекундной выгодой, видела людей насквозь.
— Я знала, что вы с Исхаковой без меня не обойдетесь, — тут же ответила Бойко. — Жаль только, что дошло до скандала. Алешина до сих пор не может успокоиться. Я тут неподалеку от нее… Угрожает страшными разоблачениями. Клянется, что четки — подделка.
Ольга, прекрасно слышавшая все по громкой связи, поморщилась и сделала пренебрежительный жест. Александра перебила собеседницу:
— Так когда мы увидимся? Ты обещала посодействовать, кого-то привести.
— Я сейчас же позвоню одному человеку, — моментально ответила та. — Мне надо кое-что уточнить. Четки со сверчками в продаже?
Ольга кивнула.
— В продаже, — озвучила Александра.
— У меня есть верный покупатель, — Бойко внезапно заговорила тише, словно ее кто-то слушал. — Шикарный вариант! Только давай условимся, больше никому не предлагай. Тогда я еще сегодня вечером привезу его, и он, скорее всего, заберет. Об остальном поговорим позже.
Александра взглянула на Ольгу. Та несколько раз энергично кивнула.
— Договорились, — ответила художница. — Вечером созвонимся, условимся точно. Вы сможете приехать за город?
— Да хоть в ад, — Бойко говорила уже еле слышно. — Клиент разогрет, главное, не дать остыть. Готовьте товар. Целую.
И дала отбой. Ольга беззвучно хлопнула в ладоши и воскликнула:
— Ведь это не меньше двух миллионов, да?!
— Я надеюсь, что так! — Александра говорила сдержанно. После случая на аукционе она была далека от радужных ожиданий. «Если клиент, которого приведет Лиза, будет осведомлен о скандале, они начнут сбивать цену…»
— Мне так нужны эти деньги! — Ольга говорила словно сама с собой. — Я почему-то так и знала, что именно эти четки продадутся…
— Будем верить в то, что продастся все! — Александра взглянула на часы. — Скажите, ведь коллекцию должны привезти обратно к вам в дом?
— Согласно условиям договора — должны привезти, откуда забрали, — Ольга взглянула на нее изумленно, словно вдруг проснувшись и обнаружив себя в незнакомом месте. — А мы-то с вами не торопимся… Вообще, мне должны заранее позвонить, наверное, они все еще упаковываются. Но давайте поедем. Вы ведь со мной?