— Садитесь, я буду готов через минуту, — полковник распахнул перед Александрой дверцу припаркованного рядом с воротами внедорожника — вместительного, сияющего хромом, забрызганного до середины дверей свежей грязью. — Извините, что машина в безобразном виде, дорога утром была такая, я к егерю знакомому ездил, в соседнее лесничество. Мы с ним раньше служили вместе, он меня сюда и заманил. Садитесь!
Художница с удовольствием последовала приглашению. Обычно она доверяла первому впечатлению, а ей сразу понравился полковник с Мотькой.
Николай Сергеевич и в самом деле собрался за минуту с небольшим. Когда полковник появился на крыльце, у него был уже совершенно городской вид — вельветовые брюки, замшевая куртка, спортивные ботинки. Мотька отсутствовал.
— Отвезу-ка я вас в Москву, — заявил Николай Сергеевич, усаживаясь рядом с Александрой. — Кстати же, и дела там есть, давно собирался съездить. Не возражаете?
— Для меня это удача! — улыбнулась ему художница.
— А для меня так подавно! — не без галантности отвечал полковник.
Ворота поселка и на сей раз никто не охранял, в стеклянной будке на выезде никого не оказалось, шлагбаум был поднят. Полковник кивнул в сторону будки и прокомментировал:
— Порядка при прежнем начальстве не было и при нынешнем не видать. Мы за охрану платим, но это одно слово, что она есть. Ее нет. Поселок должны охранять круглосуточно, на самом деле у всех есть ключи от ворот и от калитки. А шлагбаум поднимается просто вручную. С электричеством тоже проблемы… Собрали с нас громадные деньги, чтобы газ подвести, и все заглохло на стадии проекта. Наверху начальство сменилось, стали называть другие цифры. И вот мы сидим без газа, и деньги нам не вернули. Кто может — продает дома и уезжает в другие поселки, где порядка больше. Да вам это все неинтересно, наверное?
— Почему же? — возразила Александра. — Я часто думаю, каково это, жить в таком раю, в тишине, на природе… Понятно, что ничего идеального на свете нет, и все-таки кажется, что именно здесь люди должны быть счастливы.
— Вот как? — полковник, не взглянув на нее, бросил ироничный возглас в пространство. Они уже выехали на шоссе. По обе стороны дороги тянулся сосновый лес, пронизанный косыми солнечными лучами, ясно видимыми во влажном тумане, заполнявшем пролески.
— Некоторые не знают, как из этого рая вырваться, — продолжал Николай Сергеевич, не дождавшись ответа. Александра хранила дипломатичное молчание, она предпочитала не спорить, если ей начинали возражать. — Ольга Игоревна, например. Вы давно ее знаете?
— Несколько дней, — честно ответила Александра. — И не могу сказать, что я ее знаю.
— Дела? — коротко спросил полковник. На этот раз он покосился в сторону спутницы.
— Да, я ей помогала… с одним мероприятием.
— С аукционом, наверное?
Александра молча кивнула. Она уже начинала жалеть о том, что воспользовалась любезным предложением полковника. Говорить о делах клиента художница не имела права, да и ее собственные взгляды этого не позволяли. Но Николай Сергеевич не собирался менять тему.
— И как, Ольга Игоревна выручила сумму, чтобы ссуды покрыть? Она ведь сразу нескольким банкам должна. Вы знаете, что дом почти уже не ее собственность?
— Кое-что слышала, но мне не хотелось бы об этом говорить, — Александра, отвернувшись, упорно глядела в окно. Лес кончился, и по обе стороны дороги распахнулись майские поля, гигантские лоскутные ковры из черного и зеленого бархата. Вдали, в низине, змеиным извивом блеснула речка. Воздух был так чист и неподвижен, что можно пересчитать все сухие громадные камышины на топких рыжих берегах.
— Не хотите — не надо, — полковник говорил спокойно, но в его голосе не было прежнего дружелюбия. — Да это и все равно, получится у нее расплатиться с долгами или нет. Она тут же влезет в новые долги.
— Как это? — не выдержав, Александра повернулась к собеседнику, пристально глядя на его четкий профиль. — Почему вы так думаете?
— Откровенность за откровенность, — полковник слегка пожал широкими плечами, и художница прикусила губу. Внезапно решившись, она порывисто заявила:
— Аукцион провалился. Ничего мы не заработали. Да и потом еще… Неприятности всякие.
Полковника, судя по всему, вполне устроила полученная информация. Он кивнул:
— Так я и думал. Вообще представить невозможно, что люди выложат деньги за такую ерунду! Какие-то побрякушки… Бусы пластиковые… В советское время в любом магазине «Галантерея» такие продавались, рубль — ведро.
Александра не сдержала улыбки: