Александра встала.
— То есть как должна? — воскликнула она. — Вы ведь получили комиссионные от проданных лотов?
— Совершенно верно, — кивнул тот, не отрывая взгляда от страницы автомобильного журнала. — Но наш дом от себя со скидкой арендовал конференц-зал на двое суток, оплатил охранное сопровождение. В договоре указано, что заказчик рассчитывается с нами после аукциона. Мы пошли навстречу, мы всегда идем навстречу клиентам.
— Но…
Перед Александрой возник Штромм, торопившийся в аэропорт, вспомнился их прощальный разговор у калитки. «Я арендовал конференц-зал в загородном отеле… Вся организационная часть в порядке, все мною оплачено».
— Разве все не было оплачено заранее? — растерянно спросила она.
— Кем же? — представитель аукционного дома впервые отложил журнал и с интересом взглянул на Александру. До этого момента он едва замечал художницу.
— Господин Эдгар Штромм говорил мне, что он все оплатил.
— А, нет, нет… — мужчина брезгливо взмахнул холеной рукой и одернул рукав пиджака, из-под которого слишком сильно высунулась манжета, украшенная массивной золотой запонкой. — Вы его неверно поняли, я думаю. Он договаривался от имени заказчицы, но он не платил. Штромм — только ее доверенное лицо. Он за нее расписывается, вот вся его функция. Конечно, было бы хорошо, если бы он заплатил.
И мужчина в пепельном костюме тонко улыбнулся.
— Вот как… — только и смогла ответить Александра.
— Ну, раз мы все вопросы урегулировали… — юрисконсульт закрыла папку. — Павел Сергеевич, задержитесь на минутку, пожалуйста, у меня есть вопрос по другому делу.
Игорь тоже поднялся со стула, по-прежнему не глядя на Александру. Он вышел из кабинета первым. Александра задержалась на миг, пытаясь вспомнить слова, которые подготовила заранее. Но теперь они не казались ей убедительными. Все доводы разбивались о каменное спокойное лицо юрисконсульта. «Ольга все подписала, это верно». Александра пошла к двери, остановилась, обернулась. Юрисконсульт и представитель аукционного дома, пересевший к столу, о чем-то тихо совещались, сблизив головы. На нее они не обращали внимания. Александра вышла.
…Игорь стоял на крыльце, зажав в зубах сигарету, и чиркал зажигалкой. Зажигалка высекала искры, но огня не давала. Наконец он с досадой смял сигарету, швырнул ее в мусорную урну, следом полетела зажигалка. Александра молча стояла рядом, глядя на него.
— Что, что ты смотришь на меня?! — внезапно обратился он к ней не своим, визгливым голосом. — Довольна? Устроила скандал?
— Никакого скандала не было, — тихо ответила она.
— Ну конечно, ты же не работаешь там! Ты просто защищаешь интересы клиента, а на мне теперь пятно! Понятно, никто меня не обвиняет, но слух-то уже разошелся!
— Игорь, какой слух, я только просила разобраться… — попыталась возразить Александра, но он перебил:
— Никто ни в чем разбираться не будет, понятно?! Она подписала, что все получила в целости, при тебе подписала! А я упаковывал вещи при свидетелях! Обращайтесь в полицию, если хотите получить страховку! В этом ведь все дело, так?! Ради этого вы меня подставили?! Ни черта продать не сумели и решили выехать на страховке? Мы такие случаи уже проходили, не беспокойся! Таких умных, как вы, много!
Он снова достал сигареты, похлопал себя по карманам пиджака в поисках зажигалки, выругался и заглянул в урну. Александра перевела дыхание. Она никогда не видела старого знакомого в таком состоянии. «И его ярость выглядит искренней… Это чувство трудно подделать…»
— Пойми, — она заговорила нарочно тихо и медленно, пытаясь успокоить собеседника. — Никто не думает, что четки взял ты. Но надо понять, кто их взял. А может быть, они пропали в результате случайного стечения обстоятельств.
— Какое тут может быть случайное стечение обстоятельств? — зло ответил он. — Почему случайно не пропала брошка за двадцать пять тысяч рублей? Почему именно четки за два миллиона?
— Игорь, выслушай меня… — Александра видела, что накал страстей спадает и ее уже слушают. — Я нахожусь перед своей клиенткой точно в таком же положении, как и ты.
— То есть?! — он взглянул на нее другим взглядом, недоуменным и недоверчивым.
— Мы ведь обсудили уже… Ты только снова не злись. Что ты отнес в кабинет коробки, оставался там несколько минут один, и теоретически… Да не злись ты, чисто теоретически мог взять четки.