«Еще бы “яти” и “еры” добавила, и было бы совсем хорошо!» Александра поморщилась, хотела смять визитку и выбросить в урну, которая как раз случилась рядом. Но в последний момент передумала и положила визитку в бумажник. «Она знакома с Алешиной, получается, уж не знаю, зачем они друг другу, но раз ходят по делам вместе… Возможно, Кононова играет при Алешиной ту же роль, что мелкая рыбешка возле большой рыбы. Питается ее объедками и отходами жизнедеятельности. А с Алешиной я бы поговорила… Только без свидетелей». Александра не могла забыть вчерашнего выступления Алешиной на торгах. «Она сказала, что была ученицей Исхакова, но у него не было учеников, он не преподавал, а руководил лабораторией. Она утверждает, что держала в руках эти четки и делала экспертизу. Что бы вчера ни случилось с четками, это должно быть связано с аукционом. Такой ажиотаж! Стоило показать четки публике, как сразу столько желающих купить, просто из рук рвут. И вырвали-таки… Из-под носа увели. Нужно поговорить с Алешиной… Она должна знать больше, чем сказала…»
Александра оглянулась, бросила взгляд на крылечко антикварного магазина. Там было пусто. «Чего я боюсь? Вернусь, дождусь Алешину и прямо к ней обращусь. Пусть расскажет все, что ей известно о четках. Она наверняка не откажется. Мне ведь больше не к кому идти, некого спросить, если подумать. Игорь, аукционный дом — пока бесполезно. Нужно подавать заявление в полицию, возбуждать дело. Штромм? Неизвестно, где он. И ни разу не позвонил…»
Она вновь нашла в кармане куртки бакелитовый кубик, стиснула его в кулаке, словно требуя совета. «А ведь он в самом деле не звонил мне с тех пор, как улетел. Не поинтересовался тем, как прошел аукцион. Просто устранился. Ведь это странно! И оказывается, ни за что не заплатил, а ведь говорил… Штромм нужен здесь немедленно, а он, может быть, даже не знает о вчерашнем провале!»
Александра достала телефон, набрала мобильный номер Ольги. Номер не отвечал. Художница взглянула на часы. «Сколько можно спать?! Или она звонок выключила?»
Тем временем дверь антикварного магазина открылась, и на крыльце появились Марина Алешина и Эльвира Кононова. Их провожал Юрий, непрестанно улыбавшийся и кивавший, как заводная кукла. Алешина что-то бросила ему через плечо и села за руль машины, припаркованной на стоянке для сотрудников магазина. Кононова задержалась на несколько секунд, одарив провожавшего их мужчину сладкой улыбкой. Яркое весеннее солнце, освещавшее бледное лицо перекупщицы, делало эту улыбку еще более фальшивой. Машина медленно поползла вверх по переулку. Хозяин магазина постоял на крыльце, глядя ей вслед, затем, разом ссутулившись и словно сделавшись меньше ростом, исчез за дверью. В сторону Александры никто не взглянул.
Внезапно решившись, она быстрым шагом направилась к магазину. Рванула дверь, вошла и с места в карьер обратилась к удивленному хозяину:
— Это опять я, Юр. Ты не мог бы мне дать телефон Алешиной?
— Марины Дмитриевны? — опешил тот.
— Да, Марины Дмитриевны. Жаль, что я не дождалась ее, вспомнила только что, у меня к ней есть срочное дело. Надеюсь, ее номер — не тайна?
— Нет, конечно, я дам ее телефон. Я же тебя сто лет знаю… — пробормотал тот, явно не зная, на что решиться. — Только не говори ей, пожалуйста, от кого получила номер! Ну, просто так. Мало ли, как она к этому отнесется.
— Разумеется, не скажу, — заверила его Александра.
Получив телефон, который хозяин по памяти нацарапал на листке из блокнота, Александра поблагодарила, бросила последний взгляд на марины, твердо решив на днях их забрать и пристроить в другой магазин…
— Странно, — внезапно произнес Юрий, тихо, будто про себя. И тут же осекся.
— Странно? — подняла брови Александра. — Что странно?
— Да ничего совершенно, так, — он махнул рукой. — Просто ты попросила у меня телефон Алешиной, а она перед уходом попросила твой. Я дал. Ничего?
— Ничего… — медленно проговорила она, чувствуя, как магазин, со всеми его полками и стеллажами, картинами, вазами и статуэтками, слегка повернулся вокруг нее. У Александры закружилась голова, и она оперлась о прилавок.
— Что с тобой? — испуганно спросил мужчина. — Ты бы себя видела… Такая бледная!
— Нет, все хорошо, — ответила она, с благодарностью принимая поднесенный ей стаканчик с водой. — Просто устаю в последнее время. Дела, переезд. Так ты приходи на новоселье!