Алешина махнула рукой:
— И все это теперь очень далеко. Я давно ушла из науки, но она дала мне базу, основу для всего, что я сейчас делаю. Точность моей экспертизы всегда приближается к ста процентам. А экспертов по старым пластикам очень мало. Я прилично зарабатываю, кое-что покупаю, продаю. Конечно, когда я услышала, что будет распродаваться коллекция Исхакова, меня это потрясло. Прошлое вдруг воскресло. Я вспомнила свои ночные смены, Адвоката, его опыты с пластиками. Один из последних процессов меня особенно интриговал. Я уже кое в чем разбиралась, и у меня возникла мысль, что Адвокат пытается воссоздать фатуран. Могу только сказать, что в процессе запекания участвовал мелко истолченный янтарь цвета черри. Это, знаешь, самый низкопробный сорт янтаря, его можно просто раздавить пальцами, столько в нем мусора, песка, мха, прочих вкраплений. Но покупателям нравится красноватый цвет, поэтому черри часто подделывают с помощью красителей. Спасибо, и рассчитайте нас, пожалуйста!
Последние слова относились к официантке, вернувшейся с подносом. Девушка отправилась к кассе. Алешина перегнулась через стол:
— Он все-таки сварил его, этот фатуран, изумительного вишневого цвета. Настоящий, тяжелый, будто маслянистый на ощупь. Он дал мне подержать несколько бусин. Во всяком случае, это было что-то очень похожее на фатуран. Адвокат от радости даже разговорился и преподал мне урок, в полевых условиях, так сказать. Научил отличать подлинный бакелит от фейкелита. Критериев подлинности фатурана, как известно, нет. Есть один критерий — время создания изделия, оно не может быть позже сороковых годов прошлого века. Именно тогда на Ближний Восток перестал поступать европейский бакелит, служивший основой для создания фатурана. Адвокат был так опьянен своим успехом, что посвящал меня во все стадии производства. При мне нагревал и прессовал под давлением смолу, формовал бусины, полировал и сверлил, при мне попробовал нанести узор резцом. Узор очень простой.
Алешина открыла сумку, достала блокнот и ручкой начертила большой овал, рассеченный тремя линиями.
— Похоже на латинскую литеру «Y».
— Спинка сверчка, — Александра чуть шевельнула внезапно пересохшими губами.
— А неделю спустя Исхаков пригласил меня к себе в кабинет, надо было отнести в лабораторию какие-то бумаги. И у него на столе лежали четки из фатурана темно-вишневого цвета. Изумительной красоты четки. Я обратила внимание, что они выглядят совсем как настоящие. Бусины были нанизаны на шелковый шнур, который заканчивался кистью. Кисть была далеко не новая. Это придавало всему изделию старинный вид. Исхаков заметил мой взгляд и предложил взять четки в руки, оценить их красоту. Он говорил об оттоманском фатуране, как влюбленный жених о своей невесте. Наверное, я тогда впервые начала понимать, что такое настоящий коллекционер. Со всеми отклонениями от нормы. Вопросов я не задавала, хотя знала, что четки поддельные.
— Но Исхаков купил четки в Стамбуле! — воскликнула Александра. — Не знаю, чем он занимался в лаборатории, но настоящие четки, безусловно, существовали, и он заплатил за них большую сумму!
— Стамбул… — Алешина вздохнула. — Впервые слышу. Да, он часто ездил в командировки, теоретически мог побывать и в Стамбуле. Но я видела процесс изготовления фальшивых четок. А после видела эти самые четки на столе у Исхакова. Они ничем не отличались друг от друга. Это и были те самые четки, из-за которых убили профессора. Он задался целью создать точную копию оттоманского фатурана. Что ж, цели своей он достиг. Подделка была великолепна. У меня есть основание думать, что в его знаменитой коллекции было еще немало подделок работы Адвоката. Даже на аукционе, не подержав предмета в руках, я видела, что предлагаются фейки. У меня слишком большой опыт, глаз не ошибается.
— А профессор Федотов мог бы отличить поддельные четки от настоящих? — перебила ее Александра.
— Безусловно. Если бы у него были самые простые инструменты. Да просто лупа.
— Профессор Федотов много раз умолял друга продать ему эти четки за любую цену. Именно это стало основной версией следствия — что между ними разгорелась ссора из-за четок. Как вы думаете, он всерьез просил продать ему подделку?