-- Это правда, дядь Саша хороший человек, он к нам часто приезжал, к папе, они друзья были. Это правда, так оно и было.
-- Знаю, я не препятствовала, но сама не общалась, сейчас понимаю, зря... Ой, кажется, Саша приехал, Леночка, я пошла встречать.
***.
Евгения Романовна вышла, а я всё ещё крутилась перед зеркалом, ну... Совсем столичной стала, маникюр, причёска, наряды, каких у меня никогда не было.
-- О... Да из тебя, я смотрю, красавицу слепили, Жар-птица?--- Никита... Как это он неслышно вошёл? Я, во всяком случае, и не заметила.-- Что молчишь? Язык проглотила? О... А сколько тряпья-то накупили...
— Ты... Зачем вошёл, и снова не постучался. — Сглотнула слюну.
Он прошёл к столу, сел на стул.
— Стучал... Только мне никто не ответил. — Усмехнулся этот мажор. — Да... Прекрасно выглядишь, ты дефиле устроила что ли? Наряды свои демонстрируешь? Надень вон то красное, оно возбуждает меня...
Я тебе сейчас на голову его надену, это платье, ты смотри, пришёл он посмотреть дефиле, ещё и возбуждает его что-то.
— Снова молчит, ох, а покраснела-то... — Он засмеялся. — Отучайся смущаться, здесь это не принято, здесь дерзкой надо быть, впрочем, и этого у тебя хоть отбавляй, и всё равно свои поселковые замашки придётся отставить.
— Ты специально сюда заходишь, чтобы поиздеваться надо мной? Мог бы и мимо пройти. — Вот ведь въедливый.
— Я? Издеваюсь? Ох и бестолочь ты, я учу тебя, как вести в культурном обществе, ты же в школу пойдёшь скоро, а как там, знаешь? Не знаешь, поэтому заклюют тебя, Жар-птицу этакую, не представляешь, какие наши девчонки зубастые.
Я усмехнулась.
-- Зубастые-то вроде загрызть должны бы, а не заклевать, так?-- Следи, любимчик судьбы, за словами.
-- Ты ещё прикалываешься здесь, ну, сопливая, смотри, не жалуйся потом. -- Разозлился Никита. -- Думаешь, сама справишься с ними? Да тебя...
-- Иди в свою комнату, я не хочу слушать твои оскорбления, сам-то намного старше? Сам не сопливый?-- Дерзила, сама понимала, но поделать ничего не могла.
— Чё ты сказала? Кто сопливый? Да я тебя... — Он схватил меня за талию и зашипел в лицо: — Проси прощения, курица, иначе...
— Отстань! — Я завизжала, как поросёнок.
— Ты чего визжишь? Дура что ли? — Всё-таки ослабил хватку Никита, вывернулась и выбежала из комнаты.
Он за мной затащил обратно и дверь на ключ закрыл.
— Отпусти, негодяй! — Отбивалась от него.
— Да кому ты нужна, истеричка! Не ори, родители услышат, прибегут, а мне из-за тебя головомойка не нужна. Ну бешеная, что там у вас на хуторе все такие?
Я прижалась в углу к стенке, подальше от него, сам-то с какого зоопарка сбежал, хотела спросить, но только молча смотрела на него.
— А ты ничего такая, и до рёбер не достанешь, не зря Пашка клюнул на тебя...
— Я не наживка, а он не рыба, чтобы клевать, хватит, уходи ты, приходишь только для того, чтобы настроение испортить, и в школу я здесь идти не собираюсь, я вообще скоро уеду, понятно тебе?
— Уедешь? В свой колхоз снова? Ну и дела... Вот с такими наманикюренными ногтями будешь коров доить? Ох и глупая ты, Жар-птица. Тебя не выгоняет никто, а тётка, как я погляжу, не торопится за тобой, да...
— Меня Лена зовут, если ты не помнишь, дядь Саша представлял меня вашему вниманию.
— Моему вниманию? Да кто ты такая, чтобы я на тебя внимание своё обращал? Да и мне вообще плевать, как тебя зовут, как хочу, так и буду звать. Понятно?
Я отвернулась от него и стала ждать, когда он уйдёт, ни слова не сказала больше, ты, значит, как хочешь, так и звать меня будешь? Ну тогда , и я тебя больше ни разу по имени не назову. Он ушёл обиженный, да и катись к своей Диляре. Ой, а я что, ревную его? Ленка, ты с ума сошла, что ли? Кто он и кто ты? По статусу не ровня даже, та Диляра, наверное, ровня ему.
Я что же это? Влюбилась?! Да разве в таких павлинов влюбляются? Нет... Нет, Ленка, не забивай голову ерундой, ты ещё маленькая, тебе учиться надо, а не о мальчиках думать. Но ведь от любви никто не застрахован, она сама приходит, помимо воли. Долго думала, лежала и о Никите, и о судьбе своей, хотя какая там судьба? Совсем ещё маленькая жизнь-то у меня. О судьбе и речи быть не может.
Глава 6. Никита Захаров.
Вот мелкая! Вот вредина! Лена она, посмотрите на эту Жар-птицу. Да мне плевать, Лена ты или нет, мне вообще по чесноку твоё имя, поняла?!
Лежал в своей комнате злой как сто чертей, зашёл к ней приколоться, да сам приколот остался, выбесила! А вообще-то почему я так завёлся? Стоит она того. Звонит кто-то? Кто? Ой, Тоха!
-- Привет, Антон, здравствуй, что там у тебя? -- Со злости ответил, вот малявка! До зла довела!
В трубке наступила тишина, потом Тоха спросил: