Девственница... Я откуда знаю, девственница она или нет... Первую попавшуюся похитили, кто её проверял.
— Я её не проверяла, в паспорте возраст семнадцать девчонке, значит...
— Ничего это не значит! Русские девки распутные, с двэнадцти лет! — Разозлился аж слюна брызнула изо рта, даже при свете свечи видно, и снова стал ворочать слова.
— У тебя у самого-то есть дети? Дочери? — Интересно, этот похититель девственниц детей имеет?
— Три. — Показал тот на пальцах.
Ольге пришла безумная мысль в голову, позлить Гарика и самой пар выпустить.
— А если вот так твою украдут? — Хмыкнула даже от удовольствия.
— Харашо! Украдёт, значит, жиниться на ней должен! У нас такой закон! — Довольный Гарик даже заулыбался, а Ольга подумала: «Если дочери такие же страшные, как ты, вряд ли их красть будут, совать будешь — не возьмут».
— Я их за хороший цену продам. — Размечтался он. — У нас так.
Ну и фрукт, подумала Ольга.
— А зачем тогда деньги тебе? Продашь дочек, вот и разбогатеешь.
— Как зачем? Глюпая женщина, у меня ещё два сына, их женить надо, деньги надо, старшему семнадцать скоро, уже невесту присмотрел, деньги платить за неё надо, вот зачем они, и дочкам золото купить надо...
— Дикий народ... — Буркнула Ольга, но Гарик услышал.
— Сам ты дикий, у нас такой обычай, я в ваши законы и обычаи не лезу, а ты наши не понимаешь, сама зачем хотела племянницу продать? Тоже деньги нужны? У тебя ни дочек, ни сына нет, зачем тебе?
— Квартира в Москве нужна. — Отрезала Ольга. — У меня свои планы на жизнь.
Ишь ты какой, ему деньги нужны, а мне нет как будто, у каждого свои проблемы.
— Ты девчонке ослабил верёвки на руках и ногах? Она спать долго ещё будет, а то перетянут и руки, и ноги, умрёт ещё ненароком. — Забеспокоилась она.
— Хочешь, чтобы и этот сбежал? Да успокойся, ослабил. Так, ты ночь спал, сейчас моя очередь, а ты смотри за ним, я отдохну.
Гарик улёгся на пыльную циновку и спустя время захрапел. Спать он захотел, а она, Ольга, не хочет спать? «Ночь спала», передразнила его, а я спала? Всю ночь ползал кто-то по пещере, может, змеи гремучие, как тут уснёшь? Ох и дура ты, Олька, ругала он себя, что тебе не хватало? Жила бы сейчас с Ленкой в Подмосковье и в ус не дула, на правах хозяйки Катькиной квартиры. Да. Но ведь я не знала, что сестра с мужем погибли! Ох, что же так в сон клонит, этот спит как сурок, а я? Ольга прислушалась, девчонка вроде спит, снова стала думать о том, как выпутаться из этой ситуации, зачем она ввязалась в эту авантюру? Как бы не загреметь на нары. Может, сбежать? Вытащить потихоньку серьгу из уха Гарика... Она массивная. Кольцо массивное золотое, может, он никакой не Гарик, а цыган? Они же серьгу в форме кольца в ухе носят. Сбежать, а он как хочет, так пусть и выкручивается. Но куда? Куда бежать? Их, скорее всего, ищут, чтобы сбежать, надо документы иметь липовые, сменить причёску, цвет волос, да много чего надо... Думала Ольга, думала и задремала, а потом и вовсе уснула, сон, он, говорят, милее отца и милее матери.
Сима Петрова.
Сима не спала, она уже с час прислушивалась, о чём говорят её похитители, сначала в полудрёме, чем же эти твари накололи её? Снотворным? Потом осознанно, притворившись спящей, детективы любила читать, фильмы смотреть криминальные, там такое сто раз проделывали похищенные, притворялись спящими, а сами... Вдруг она поняла, что верёвки, которыми связаны руки её и ноги, ослаблены... Шанс... Вот он сам в руки идёт.
Сима не была тихоней, дочь фермера, который выращивал свиней на продажу, она жила в достатке, родители её любили, баловали, друзей было много, любимый парень Данилка. Да, Сима не была тихоней, отчаянная девчонка, но зачем она одна в туалет пошла? Они отдыхали в кафе, девчонки и парни, и ей приспичило, а там... Не помнит, что там было, в том туалете... Очнулась в машине, пыталась крикнуть, рот заклеен чем-то... Чёрт возьми, связана, стала брыкаться, ей сделали укол и... Она провалилась в сон. А сейчас... Где она? С ума сойти, и эти два идиота кому-то передать её хотят... Девственница им нужна, а Сима не девственница, у них с Данилкой любовь. А эти думают, что она девственница...
***
Потихоньку, чтобы не разбудить похитителей, она распутала руки, сорвала то, чем заклеен был рот, твари... Больно как, вдохнула всей грудью, развязала ноги, поднялась, боже, голова кружится, но глаза привыкли к полумраку... Спят, этот храпит, аж хрюкает, как свиньи на ферме у отца. Сима нащупала камень на полу, подняла: нормальный, увесистый, кого же первого из них? Мужика, этого страшного чёрт его знает кого, его первого надо... Обеими руками подняла камень над головой и, насколько хватило сил, шмякнула ему на голову. Тот перестал храпеть и затих... Сима оглянулась на женщину, та тоже спала, сейчас и ты, подлая тварь, отхватишь, и она тем же камнем ударила женщине по лбу! Струйка крови потекла по лицу похитительницы. Надо отсюда уходить, пока не явился тот, кого они ждали. А это что? Шприц! Набрано в него что-то? Снотворное, наверное... А... Забыли мне ввести препарат, ругались между собой и из вида упустили. Ладно, некогда думать о том, надо уходить... Интересно, живы? Нет? Ну, значит, туда им и дорога! Со злостью подумала Сима.