Ну ты как всегда не вовремя, друг детства.
— Ну... Что же, где? — ответил ему вопросом.
— Давай в кафешку подгребай, я тоже скоро там буду. — Пашка оборвал разговор, он всегда так умеет заинтриговать.
***
Ну рассказывай, какие там у тебя житейские проблемы, с отцом поругался, что ли? Или того хуже, с матерью. Усмехнулся, глядя на его кислую физиономию.
-- С Катькой. Приехал к ней, а она с Данькой Волгиным, стала оправдываться: «Мы с Данькой друзья, ты что, Паша, я только тебя люблю». А я ей не верю.
Данька и Катя? Не поверю, у Даньки Людуся, то есть её Люда зовут, а он Людуся называет, у них любовь вроде.
— Подожди, подожди, а как же Людуся? У них с Данькой отношения, нет, ты зря себя накручиваешь, я и не думал, что ты такой ревнивый, наш Паша. — Пошутил даже.
— Слушай, Ник, хватит смеяться надо мной, я маленький что ли, или у меня глаз нету? Приехал, соскучился по Кате, а у неё Волгин, если бы у твоей Дильке Волгин был, ну вот ты к ней приезжаешь, а там Волгин, это я так, к примеру, пусть не Волгин, а другой кто-нибудь, ты бы не заревновал?
А чёрт его знает, заревновал бы я или нет, раньше бы, наверное, заревновал, а сейчас сомневаюсь, я если Жар-птицу с другим увижу, вот тут уже не выдержу, такое устрою...
— Что-то ты часто фамилию его произносишь, «Волгин, Волгин», не знаю, Паш, думаю, Дилька меня любит.
— Я тоже думал, что Катя меня любит, а сейчас сомневаюсь, вот чёрт бы его побрал, этого Даньку, вот зло, а? Напиться, что ли? — Чертыхнулся он.
— Подожди, я тебе новости расскажу, мы ведь сегодня Ленкины именины справляли, пятнадцать ей...
— Совсем ребёнок... — Усмехнулся Пашка.
— Не скажи... Но в одном ты прав, рано ещё... — Мы засмеялись. Развеселил немного друга. — После нам отец ту самую новость сообщил. Ольгу с её подельником задержали.
Пашка непонимающе уставился на меня, потом, видно, вспомнил, кто это.
— Это что? Тётку? Ни фига себе! Какая хорошая новость! И что же? — Пашка приготовился слушать.
Я же рассказал ему всё, что от отца узнал, он внимательно слушал, а потом в буквальном смысле слова заржал.
— Ну надо же, я тебя загрузил своей любовью, а у тебя вон какие важные новости, в больнице, говоришь, лежат, вот это она им жахнула по тыквам бестолковым. Молодец девчонка. Посадят теперь и тётку, и этого муэдзина.
Тут я засмеялся.
— С чего ты взял, что он муэдзин? Ты вообще знаешь, кто такой муэдзин?
— Да зачем мне знать, кто это, сказал, да и ладно, вообще-то читал где-то, но не помню. — Отмахнулся Пашка.
-- Муэдзин — это служитель мечети, призывающий мусульман на молитву. А ты этого Гарика так назвал, какой он муэдзин, он абрек скорее. -- Ну и Пашка, скажет же.
— Может и так. Да, новость хорошая, я рад. Ты это Лену поздравь от меня, сам звонить не буду, настроение не то, понимаешь? — вздохнул друг. — О, звонит, десятый раз уже, а я трубку не беру, обиделся.
Обиделся он, ну и кадр, только подумал, на мой телефон кто-то звонит, кто же? Отец что ли?
Наверное, какое-то дело... Нет, Диляра.
— Алло? Диляра, что случилось, привет, дорогая. — Культурно с ней.
— Никита! Ты почему не приезжаешь и не звонишь даже, я тебе Вконтакте пишу, ты не отвечаешь? — Сразу с упрёков, не отвечаю... Может, у меня нет времени, может, у меня другие дела.
— Извини, Диль, занят был. Что? Где я? С Пашкой в кафе сидим, да не вру, вот он.
— Привет, Диляра, да мы в кафе, не ревнуй, сейчас приедет, я его задержал маленько, разговор у нас был. — Пашка подтвердил мои слова.
Я снова приложил трубку к уху.
— Слышала? Да зачем видеосвязь, нормально всё, Диль, скоро приеду, тогда выскажешь мне своё недовольство. Примерно через полчаса буду, жди. — Отключил телефон.
Пашка с улыбкой посмотрел на меня и покачал головой.
Оказывается, не я один ревновать умею, ну я-то свою Катюшу ревную, не она меня, а у вас как раз обратная ситуация, Диляра тебя ревнует, скажи, ты не в курсе, все грузинки такие?
-- Пашка, ну откуда я знаю всех грузинок? Я знаю только одну Диляру, и то она наполовину грузинка, так что сегодня спрошу у неё, а завтра тебе расскажу. -- Обнадёжил его.
Он засмеялся.
-- Да я так... Зачем мне всех грузинок знать? Детей с ними не крестить, я на твоей Жар-птице женюсь, надеюсь, не против? -- Удивил меня друг.
— Против, она ещё не доросла до брачного возраста, и потом... Будет потом. — Уклончиво ответил ему.
— Понятно. Она тебе самому нравится, ну держись, так просто тебя Дилька не отдаст ей, тут без мордобоя не обойтись... Надо же, какие дела затеваются, Пашка! А ты о Катьке сейчас чуть ли не слёзы льёшь. — Сказал он скорее сам себе.— Нет, здесь дела почище наших.