Я посмотрел на его загадочную физиономию, он, видно, предвкушал последующие события и предполагал, чем всё закончится. А может, и не предполагал...
— Не загадывай вперёд. Ладно, Паш, мне ехать надо, рад, что ты повеселел.
— Ещё бы, сейчас и сплясать не против, такие наклёвываются события, и я хочу быть в курсе всего, только вот с Катей разберусь, сейчас ты к Дильке, а я к своей Катьке. Помчали?
Я молча кивнул головой.
***
— Никита! — Дилька повисла у меня на шее. — Соскучилась, не могу, ждала-ждала, а ты не едешь.
Поцеловал Дильку, как-то уже без азарта, не то что раньше, почему?
— Извини, у нашей родственницы сегодня День Рождения, пятнадцать девчонке исполнилось, ну мы отмечали, чай, тортик... Сама понимаешь.
— Пятнадцать? А выглядит вполне уже взрослой. Ты даже не познакомил нас, мог бы вообще-то. — Обиделась.-- Она ведь и моя будущая родственница.
Не познакомил... Что? Родственница? Ну ты, Езеева, даёшь! С чего ты взяла, что я женюсь на тебе?
— Зачем тебе с ней знакомиться? Диль, попить бы чего-нибудь холодненького, принеси, пожалуйста, жара страшная. Может, на пляж завтра?
— Можно, а ты у меня ночевать останешься, папа в командировке, а мама, сам знаешь, против не будет, а?
— Я не могу, Диль, у нас сейчас сложная ситуация сложилась, я, конечно, объясню тебе всё, но не сейчас, настроения нет, да и сама история долгая, неприятная и отчасти страшная.
— Да? Это как-то с родственницей связано? Как её зовут-то? — Диля собралась идти за напитком.
— Зовут? Лена Жарова. Иди неси сок или минералки.
***
После мы лежали в постели, комнату Дилька на ключ закрыла, да к ней и так никто не войдёт, она здесь главный человек после отца, все перед ней на цырлах ходят, даже мать, это, наверное, не очень хорошо, но так решил отец. Дилька его побаивается немного, поэтому при нём я не приезжаю, только когда он в командировке.
— Диль, поеду, домой пора, я завтра за тобой часам к одиннадцати заеду и на пляж. — Надо ехать, как там Лена без меня, расслабилась, наверное. А этого допустить нельзя, надо её немного потроллить.
***
— О, привет, мам, — только зашёл в дом. — А где все?
— Привет. Кто все? Отец в своём кабинете, дела у него, Лена в комнате, а я вот смотрю сериал, турецкий, интересный, кстати, «Плотина» называется, только растянутый, этого не люблю и всё равно смотрю.
— Ну смотри, я тоже к себе, на ужин позови, такой аромат с кухни. Да. А мы с Дилькой на пляж завтра собираемся. — Похвалился.
— На пляж? Да сейчас уже не купаются, Ильин день прошёл, хотя жара-то какая. Можно и на пляж.
Поднялся наверх, но сначала не к себе, а к Лене зашёл, тихо дверь открыл, она говорила по телефону, сидя у окна.
-- Спасибо, Слав, что-то ты поздно так поздравляешь, только сейчас вспомнил? Понятно. Знаешь, Ольгу полиция задержала, да, да, она в больнице. Что? Да. И он тоже в больнице.
Славка! Ах ты мальчишка с грязным пузом! Да я тебя одной левой! Да ты у меня...
-- Привет. -- Решил прервать этот душевный разговор. -- Это кто там? Славка? Привет и ему.
Лена резко поднялась со стула.
-- Никита? Ты... Я не слышала, как ты вошёл. -- Она посмотрела на меня, о чём-то хмуря брови, потом сказала в трубку: -- Пока, Слав, после созвонимся.
-- Зачем ты с ним созвонишься? Не надо с ним созваниваться. -- Так же хмуро посмотрел на неё. -- Я... ревную.
-- Что? Ревнуешь? Слушай, у меня есть подозрения, что ты...
Она не смогла ничего больше сказать, её поцеловал, и не так, как Дильку, а с желанием, с трепетом каким-то и дрожью в теле. Леа не ожидала, что я так резко её обниму, даже защититься от меня не успела. Ни фига себе... Неужели я и правда влюбился? Ленка... Что делать с тобой? Тебя же ещё нельзя!
Глава 17. Лена Жарова.
Прошло две недели после того дня, вернее, Дня моего рождения, именно в этот день я узнала новости о тётке, и... Мне не хотелось её видеть, не хотелось вспоминать ту ночь, когда меня кому-то продать хотели, следователь за это время меня ни разу не вызвал и сюда, в дом к дядь Саше, не приехал. Может, Ольга всё ещё в больнице? Не знаю и знать не желаю, мне страшно, что она пока на свободе, боюсь чего сама не знаю, комплекс у меня уже, к психологу надо бы... А что я ему скажу? Тётку родную до смерти боюсь? Засмеёт, наверное, мне даже Евгении Романовне в этом стыдно признаться. А тут ещё Никита как с ума сошёл, целоваться лезет, это как понимать? Скоро в постель затащит, да?
Только подумала о нём, стучит в дверь кто-то.
-- Лен, это я. -- Никита! Вот что делать? Не пускать? Нельзя, он в этом доме хозяин, дней десять после того поцелуя памятного не заходил и вдруг... Где десять? Две недели точно.