Она покивала головой, задумчиво глядя на меня.
— СМС никаких не было больше?
— Нет... Сообщений больше не поступало, но, понимаете... Мне кажется, что за мной постоянно следит кто-то, я не знаю, может, просто боюсь всего, поэтому так. Да. Мне страшно.
Евгения Романовна обняла меня.
— Лена, всё хорошо будет и уже всё хорошо, со стороны тётки опасность не грозит, а кто больше? Скорее всего, то сообщение кто-то прислал, чтобы запугать, может, та же самая тётка, телефон у кого-нибудь выпросила и прислала. Вот невоспитанная женщина. Нехорошая.
Я не знала, что ответить, права тётя Женя, Ольга и правда нехорошая, я по своей наивности думала, уж мне-то она ничего плохого не сделает, а получилось всё с точностью наоборот.
— Вы правы, не знаю, как она там? Скоро ли суд будет? Дядя Саша ничего не говорил?
— Переживаешь? Ты хороший человек, Лена, наверное, и мама твоя хорошей была? Я кивнула головой, хорошая, конечно, для меня самая лучшая. — Жаль, но я не знала её, две сестры, а какие разные, мама твоя и тётя Оля. Ладно, давай не будем о плохом. Где же Никита? Вечер скоро, а его всё нет, наверное, у девушки своей. Не расходятся.
Если бы вы знали, Евгения Романовна, сколько горечи добавили в моё сердце. Да. Я влюбилась в Никиту и что теперь с этим делать, не знаю. Он почти на каждой перемене заходит в наш класс один или с Пашкой, интересуются моей учёбой.
— Лен, а что, Захаров правда твой родственник? — Соседка по парте Иринка Коржакова все глаза на Никиту проглядела.
— Да, мы дальние родственники.
— Круто! Такой родственник! По нём все девчонки с ума сходят, с шестого по одиннадцатый классы, он самый популярный парень в школе, Ленка!
Я над ней, конечно, посмеялась, шестой, скажет же, хотя мы, девчонки, быстрее формируемся и взрослеем, наверное, и влюбляемся тоже.
***
Вечером Никита всё же зашёл ко мне, на ужине он не был, наверное, у Диляры поел.
— Привет, Жар-птица, как ты тут без меня, скучала? — Нагло развалился на моей кровати. Ой, ошиблась, в этом же доме всё его, значит, на своей.
— Я? Почему я без тебя скучать должна? Я нет, а вот Евгения Романовна переживала, что ты дома не появляешься.
— Ладно тебе, я ей звонил, ты уж не юли, а скажи прямо, что ревнуешь меня к Дильке, но я успокоить тебя хочу, не был у неё, мы с Пашкой в кафе одно дело обсуждали, но это не для твоих ушей. Там и поужинали.
Ясно, пришёл меня потроллить, что на этот раз, какие у тебя ко мне претензии? Говори уже, не юли тоже, подумала я, но ничего не сказала.
— Лен, в кого ты такая чернявая? Мать с отцом светлые у тебя, а ты... — Ник посмотрел на меня вопросительно, я поднялась со стула.-- Когда я твоих родителей впервые на фото увидел, мне показалось сперва, что ты на мать похожа, потом вроде на отца, а сейчас... Смотрю, нет, ни на кого из них.
— Ты... Что имеешь в виду? Ты сейчас хочешь что-то конкретное сказать? Да, я чернявая, мама говорила, что у них в роду татары были, наверное, от них и...
Никита недоверчиво покосился на моих родителей, они на фото у меня, фото на столе стоит.
— На татарку ты не похожа... Ты вообще ни на кого не похожа.
Ну не придурок ты, Никита?
— Вы там в классе сговорились, что ли, сегодня? Высмеять меня решили? Один подошёл, на каком языке заговорил, не знаю, одно только слово и поняла — «Умар», это имя, видно. Я в ответ ему: «Не понимаю». Он: «Ты же черкешенка, почему своего языка не знаешь?», я ему: «Вы ошиблись, я русская, меня Лена зовут». Он как-то странно на меня посмотрел и ушёл.
Никита внимательно слушал меня и не перебил ни разу.
— Умар? Есть в нашем классе такой, высокий парень, фамилию я тебе сейчас и не назову, мы и правда черкесом его зовём... А фамилия то ли Абузэхэ, то ли Абдулэхэ, сам чёрт не разберёт. Значит, на своём языке к тебе обратился? Почему? — Этот вопрос скорее риторический, а может, Никита сам себе задал его. — Послушай меня, Жар-птица... Выучи наизусть чей-нибудь номер телефона, отца или матери, мой или Лидии Григорьевны, или Славки своего, на всякий случай. Если что-нибудь случится, то телефон у тебя, естественно, отберут, но, может, представится случай с другого позвонить, ты наберёшь номер и звякнешь.
— Что случится? — обмерла я. — Что может со мной случиться?
Он пожал плечами и вышел из комнаты, озабоченный какой-то, а я задумалась, почему этот Умар так заговорил со мной? Сказал, что я черкешенка. Чёрти что, почему такой интерес ко мне? Ну чёрная я, и что из того? У нас в классе и такие есть, так этот Умар почему-то со мной только на своём языке заговорил? Ничего не понимаю, да и думать об этом больше не буду! Пошли они все. Но номер телефона дяди Саши наизусть запомнила, потом подумала и ещё номер Никиты выучила, как он и сказал, «на всякий случай». На какой всякий случай? Господи, да что же я такая проблемная?