— Здравствуйте, мне главный врач нужен, Кирсанов, он ещё работает? — поинтересовался у медсестры.
Она испуганно посмотрела на него, господи, вчера полиция, сегодня вообще непонятно кто, проверка? А этого точно где-то видела, но где? А-а-а, по телевизору показывали, точно! Что теперь будет?!
— Да... Он... в своём кабинете. Как должить? У вас кто рожает, жена или дочь? Как фамилия? — Дрожащим голосом спросила.
— Никто у меня здесь не рожает, мне нужен главврач, и я с ним поговорю, чего бы мне это ни стоило. Халат и бахилы от вас требуются.
Да, Захаров вообще без стука вошёл к главному врачу родильной клиники.
— Здравствуйте, Николай Степанович, Кириллов, если не ошибаюсь? — Это был он, постарше, конечно, лет пятьдесят сейчас есть.
— Вы кто такой, как вошли сюда? — возмутился было главный «акушер» или «аист», который детей приносит.
-- Моя фамилия Захаров, может слышали? Человек я в городе известный.
Врач внимательно посмотрел на незваного посетителя, здесь мужчин редко встретишь, больше женский контингент.
— Слышал. Присаживайтесь. Чем могу служить? — сухо спросил врач и склонился над столом, писал что-то.
Александр Васильевич решил с «места в карьер», как говорят, сразу обезоружить собеседника.
— У меня к вам дело, очень важное, пятнадцать лет назад в вашем роддоме рожала жена моего друга Жарова Екатерина, так вот я требую, чтобы вы мне правду рассказали, что случилось с ней при родах и зачем ей чужого ребёнка отдали? — Захаров блефует, точно-то он не знает ничего. — И поверьте, в ваших интересах рассказать мне всю правду, я всё равно докопаюсь до истины, и тогда, поверьте, не пожалею никого.
Врач отложил ручку, внимательно посмотрел на него.
— Вчера полиция, сегодня вы, те ничего толком не объяснили, и вы туда же. Где родители девочки, почему не приехали? Друзей зачем-то посылают.
— Я ничего о девочке не говорил, с чего это вы решили...
— С того, вчера следователь всё рассказал, что от меня-то вы хотите, да, документы я поднял, всё им объяснил, действительно Жарова родила девочку, все документы в норме, а что вообще случилось?
— Девочку зовут Лена, родители её трагически погибли, я долго рассказывать не буду, в Астрахане утонули этим летом, а сейчас... Девочку похитили, прошу вас, помогите. Я опекун Лены, после смерти её родителей. Вот посмотрите, это фото. — Показал на телефоне фото девочки. — Поймите, никто на вас в суд не собирается подавать, некому, если детей перепутали, может, родители узнали о ней и похитили. Просто хочу знать правду. Что случилось пятнадцать лет назад? Всё что вы скажите останется в этих стенах.
Врач несколько минут помолчал.
— Что вам сказать? Не знаю. Да, я хорошо помню Екатерину Жарову, она действительно родила девочку, только... мёртвую. Неужели через пятнадцать лет та решила забрать девчонку? Она же сама её отдала им... Хотя... — Задумчиво, как бы себе, ответил доктор.
— Кто? Кто отдала? Кого отдала и как это произошло? — Александр Васильевич сник, значит, точно, Лена не родная дочь Петра и Кати, приёмная.
-- К нам в этот день привезли роженицу, студентку, молоденькая, лет девятнадцать, я и фамилию её помню, Алима Алоева, она всё время плакала, говорила, если отец узнает и братья, что она их опозорила, то убьют, не знала, что делать, просила меня помочь. Но чем я ей мог помочь? Она плачет, не знает, что с ребёнком делать, другая плачет, что мёртвого родила.
Врач задумался, помолчал немного.
— Санитарка наша, тёть Груша, решила эту проблему разом, однажды зашла ко мне в кабинет.
-- Николай Степанович, да выручи ты девчонку, она правду говорит, знаешь, какие там в Черкесии законы, ведь зарежут братья и Алиму, и того, от кого она родила. Жаровы ребёнка ждали, а видишь, как получилось? У них мёртвый родился, так пусть они ребёнка Алимы заберут, а её вообще нигде не фиксируй, не было такой, и всё.
-- Да? А если Жаровы не согласятся? Вы меня на преступление толкаете? Возмутился тогда, ну и предложения у тебя тёть Груша.
-- Согласятся, поверьте мне. И потом, какое же преступление — ребёнка от детдома уберечь? Это не преступление, а благодеяние, если по-человечески рассудить.
-- По-человечески — да, по закону — преступление, Аграфена Афанасьевна.
— Вы всё-таки подумайте, жалко ребёночка, девочка такая хорошенькая, беленькая, наверное, от русского родила, обманул подлец девчонку да и бросил. Покачала головой наша санитарка. Она на пенсии уже была, подрабатывала у нас. Всю ночь думал, не знал, что делать, утром пригласил в кабинет и Алиму эту, и Жаровых, заметьте, и мужа, и жену, он как раз к ней приехал. Ну и предложил им как вариант, всё объяснил, Жаровы вообще не раздумывая согласились, а та плакала ужасно, жалкой ей дочку было, но страх перед отцом и братьями пересилил.