Знакомьтесь, это Томилин Олег Александрович, адвокат и очень хороший человек, — представил адвоката Александр Васильевич. — Знакомьтесь, это мой сын Никита, его вы знаете, а это Леночка, Жарова Елена Петровна.
Адвокат как зачарованный смотрел на девчонку, она смутилась, молоденькая, щёчки порозовели... Боже, почему Лена? Почему Жарова?
— Очень рад знакомству. — Томилин ужасно удивлён, не просто удивлён, поражён, он, конечно, слышал, что у Захарова живёт дочь его друга, но как-то мимо ушей пропускал, живёт и живёт, а потом пошли слухи, что её похитили, и всякая такая муть. Но вот она дома, никуда не исчезала.
Ужин прошёл молча, Олег Александрович не мог ни есть, ни пить, хотя блюда были на удивление вкусными, но кусок не лез в горло. Что это за загадка с девчонкой, какие-то смутные догадки... А что если...
Ужин прошёл не так как предполагал и Захаров, он рассчитывал на то что за столом будет непринуждённая обстановка, хотя и где то понимал, что и такой результат может быть.
***
После ужина, когда дети ушли, Захаров и Томилин удалились в кабинет на разговор. Минут пять сидели молча, Томилин хватил коньяка полбокала, Захаров не пил, наблюдал за ним.
— Вы всё поняли, Олег Александрович?
— Рассказывай! Не томи, прошу! Кто эта Лена? Как она к твоим друзьям попала, потом к тебе? Кто такие Жаровы?! Не молчи!
— Ну что же. Я сейчас предоставлю вам одно письмо, вы его прочтите. Предсмертное оно, прочтёте и всё поймёте.
Томилин читал письмо, и чем больше читал, тем бледнее становился... Алима... Она... что же она натворила, глупая! Лена... Эта девочка — её дочь и... его. Здесь чёрным по белому написано...
Глава 26. Никита Захаров.
Отец с гостем после ужина удалились в кабинет, Лена ушла в свою комнату, а я сидел в гостиной, мама тоже.
— Мам, а этот Томилин, он... Отец Лены, что ли? — Напрямую спросил, мать наверняка знает, зачем этого адвоката приглашали на ужин.
Мама посмотрела на меня внимательно и задумчиво, после чего вздохнула.
— Мне тоже так показалось. Никита, да когда же закончится эта история, столько трагедий, столько тайн, каких-то интриг, я начинаю подозревать, что Жаровы не просто так погибли, их смерть явно была не случайна, и сейчас мне страшно, а вдруг и Лену убить захотят?
Ну это уж чересчур, вряд ли её кому-то убивать надо, ну вот кому? Жене Томилина, чтобы Лене наследства не перепало? Нет, не станет она этого делать, в этом плане бояться нечего.
— Вряд ли, кому и зачем убивать её? Не признает Томилин Лену как дочь, ну и ладно, это как-то неопасно, жене он может ничего не говорить, на этом и всё. Ольга закрыта, Алоевы теперь не опасны. Не переживай, отец всё тебе расскажет. Ладно, пойду к девчонке, интересно, поняла она, кто это, или нет?
Мама покивала головой и посмотрела на меня тревожно.
***
Постучал в дверь Лены, ответа не получил и вошёл без приглашения. Лена сидела на стуле, казалось, читала что-то, на самом деле тупо смотрела в книгу, учебник какой-то.
— Лен, ты... Что такая грустная? — спросил, что первое пришло в голову. — Ты расстроилась?
Девчонка посмотрела на меня своими пронзительными глазами и вздохнула.
— А вот вздыхать не надо, Лен, ну что? Тебе плохо?
Она отрицательно покачала головой и снова уставилась в книгу. Подошёл, аккуратно забрал у неё из рук учебник по физике, положил на стол.
— Никита, а это кто был? И почему он так смотрел на меня? Вы... Продать ему меня решили? Вы... Ты видел, как он смотрел на меня?! Видел?! Задорого хоть сговорились? — крикнула она.
Я опешил от её крика, мать сейчас услышит и неизвестно что подумает.
— Ленка! Ты с ума сошла? — обнял её и прижал к себе, истерика началась у девочки. — Нет, никто никому тебя продавать не собирается, этот человек, скорее всего, твой отец. Тихо ты, чего разбуянилась?
— Что? Кто? Отец? — Она высвободилась, медленно села на стул. — Он кто?
— Томилин Олег Александрович, известный московский адвокат, очень уважаемый человек и богатый, видишь, какие у тебя родственники, ты не простая девочка у нас.
Она минуты две приходила в себя, потом выдала:
— Знаешь, все эти богатства я сейчас променяла бы на то, чтобы родители были живы и я снова жила с ними. Других для меня нет. Пусть они небогаты, зато любили меня сильно, я представить не могла, что неродная им.
— Понимаю, я тебя понимаю, Лен, но как уж получилось, ты не переживай, мы тебя никому не отдадим, ну, во-первых, я не позволю, мы же договорились, что ты будущая моя жена...