— Что вам надо?
— Спросить хочу, чего тебе не хватало? Жили бы в нашей квартире, всё равно пустая стоит. Кстати, познакомься, это Томилин Олег Александрович, мой родной... отец.
Ольга вытаращила глаза на меня.
— Отец? Я всегда знала, что твоя мать Петьке изменяет, а ещё меня непутёвой считала. Да-а-а, вот это новости.
— И мать у меня другая, я приёмная в семье, на самом деле семья мамы в Черкесске живёт, её звали Алима, родную маму.
Тётка удивилась, посмотрела на меня.
— А я всё думала, в кого ты такая чёрная, сразу поняла, что не нашей породы, значит, и мне ты никто.
— Куда документы на квартиру дела? И мои тоже?
--- Хммм, сожгла! Понятно? А теперь уходи! Видеть тебя не хочу, ты мне все планы спутала! -- Отвернулась она от меня. Вот, значит, как, я ещё и виновата.
--- Тебе принести что-нибудь? Скажи, я не знаю, что надо.
--- Пошла ты отсюда, милосердная! Ничего мне от вас не надо! Уходите!
Ужас! Ольга вообще одичала в камере. Что же, не надо так не надо. Мы вышли из здания суда, настроение было подавленное у всех.
--- Не расстраивайся, Лена, забудь, кто ей виноват? И заявление ты не писала на неё, так что приговор ей за похищение Серафимы вынесли. -- Отец решил поддержать.
-- Верно. Мы не заявляли на неё. -- Подтвердил опекун.
Вот жизнь: и отец, и опекун, и семья в Черкесске, а по сути — одна.
***
--- Ну, Жар-птица, рассказывай, что там... Сколько тётке припаяли? -- Никите всё ни почём, как всегда с приколами.
--- Три. Общего режима. Петров возмущался сильно, ему показалось, что мало.
-- И правда мало, впрочем, судья учёл, наверное, всё за и против и посчитал достаточным. Хотя ведь там похищение группой лиц по предварительному сговору. Их же двое, тот Гарик или как его?
-- Гирей. Так его в суде называли, а фамилия... Я сейчас и не выговорю, язык сломать можно. Знаешь, туда ехали мне как-то... неприятно было, а после суда... ещё хуже стало, столько подробностей, столько всяких улик, столько грязи. Не дай бог работать в суде или в полиции. Нет...
Никита с ухмылкой посмотрел на меня.
-- Понятно, ну мы-то с тобой бизнесу учиться будем, так ведь?
Не буду я с тобой ничему учиться, с Дилькой своей учись, а то она на меня волком смотрит.
-- Коней уеду разводить и овец, к Алоевым. -- Ответила не задумываясь.
-- Согласен, поедем, там тоже бизнес, так что, Леночка, от меня ты никуда не денешься.
Да конечно не денусь, подожди ещё, сам денешься куда-нибудь, ох и непостоянный ты, Захаров.
-- Не говори глупости, а то я правда поверю, что ты неравнодушен ко мне. А это неправда!
Никита с минуту изучающе смотрел на меня, а после подошёл вплотную и веско произнёс:
-- Это правда! Я не просто к тебе неравнодушен, я люблю тебя. Поверь, пройдёт пять... да, пять лет, и мы с тобой поженимся, будем жить долго и счастливо.
-- Ой-ё-ёй, я уже марш Мендельсона слышу, одумайся, такие вещи говоришь, уши вянут, у такой скромной девочки, как я. -- Прикололась над ним.
-- Ну вот как можно серьёзно говорить с этой «скромной девочкой»? Она пока не понимает всю серьёзность моих намерений, придётся показать ей, какой я клёвый парень.
-- Нельзя! Вот этого делать нельзя! Запрет! -- Испугалась его шальных глаз.
Но Никиту, оказывается, нельзя провоцировать, у него тогда всё сводится к... поцелуям.
***
— Смотри мне, увижу с тобой рядом Голицина, накажу! — мы подъезжали к школе, и я получила от Никиты кучу наставлений и предупреждений.
— Так он сам за мной ходит, и вообще, прекрати контролировать каждый мой шаг, я за тобой не смотрю. — Отрезала в ответ.
— Нарываешься, Жар-птица! Не пойму, тебе самой что ли нравится выводить меня из равновесия, понимаешь, после твоих слов я неуверенным становлюсь, прекращай вот эти... противоречия. Не зли меня, Лена, я в гневе страшен.
Где-то читала, что гнев — временное безумие, ох и правда надо прикусить язык.
— Обещаю никому на шею не вешаться. — Отчеканила как перед генералом.
Он посмотрел на меня непонятно и кивнул головой.
— Так-то лучше, идём. — И снова довёл за руку до класса.
***
Что ты не говорил бы, а Лёша Голицын везде за мной ходит, что делать? Решила на одной из перемен в туалете спрятаться... Лучше бы я не пряталась. Только помыла руки, как услышала.
— Жарова? Как тебя там? Лена зовут?
Обернулась, Диляра и ещё одна девчонка, которую я не знаю, наверное, одноклассница её. Молча смотрю на них, они... Бить что ли меня собрались?
— Значит, в доме Захаровых живёшь, бедная родственница? Ну что же, у меня разговор к тебе, скажи, с кем Никита встречается? У него есть девушка? — Диляра смотрела на меня в упор своими зеленовато-мутными глазами.