Картину дополняют белые босоножки на каблуке.
Пожалуй, сегодня я выгляжу на все сто. Мне все еще не верится, что подруги решили все‑таки взять меня с собой.
Конечно за прошедший год я тоже изменилась. У меня наконец появилась грудь, но это скорее повод стесняться, нежели гордиться ей. Она же просто огромная. Уж лучше бы ее не было совсем. Из‑за нее на меня постоянно пялятся все мужики вокруг, и я чувствую себя инопланетянкой.
Я в тайне завидую сестре, у которой аккуратная двоечка, потому что на контрасте с моей полной тройкой она выглядит изящно и неброско. Ненавижу свое тело!
Оглядываюсь и понимаю, что подруги уже покинули комнату и зовут меня из гостиной. Торопливо за ними бегу.
Из‑за жары танцы в клубе не проводят. Находчивые организаторы решили устроить дискотеку прямо на пляже. По периметру выставили колонки, поставили диджейский пульт, украсили импровизированный танцпол гирляндами.
Я оглядываю пляж и предвкушаю классный вечер.
То тут, то там толпятся подростки. Девчонки и парни болтают, смеются. Кто‑то пьет пиво, принесенное с собой. Атмосфера побуждает расслабиться и получать удовольствие.
Где‑то сбоку парни разожгли костер из валяющихся на пляже бревен, мы с девочками подходим ближе. Там на бревнах‑лавочках сидят друзья Лилит и Синтии. Мы занимаем свободные места. Я расстегиваю босоножки, понимая, что обувать их было глупой идеей. Синтия поднимается, чтобы принести нам пива, и вскоре возвращается с каким‑то знакомым парнем.
– Эй, Лил, ты тоже тут! – Он ударяет по ее ладони в приветственном жесте и переводит взгляд на меня. – А кто эта милая крошка?
– Это Кейт, моя сестра, держись от неё подальше Джим, иначе пожалеешь. – Лилит говорит шутя, но в ее словах отчетливо заметны стальные нотки.
Мне кажется, я покраснела до самых кончиков волос. Как сестра может так меня унижать? Да, я младше их, но ведь они взяли меня с собой для того, чтобы тусоваться, а не для того, чтобы отгонять от меня всех знакомых, будто я чумная…
– Ладно, детка не кипятись. – Джим приобнимает Синтию, и та хихикает.
Я встаю со своего места.
– Куда ты? – удивляется сестра.
– Немного пройдусь, не волнуйся, я буду на виду.
Отмахиваюсь, будто ничего не произошло, и мне невероятно скучно. Стараюсь не подавать виду, что обижена.
Ухожу с шумного танцпола подальше от толпы и остаюсь наедине со своими мыслями.
Ласковые волны лижут кромку берега. Солнце уже село, но, не смотря на это, ночь выдалась на удивление теплой и мягкой. Я ступаю на влажный песок и шагаю вдоль линии прибоя. Ступни утопают во влажном песке. Он забивается между пальцами, охлаждая кожу. Миниатюрные следы тянутся за мной пунктиром.
Я даже не заметила, что зашла далеко за пределы общественного пляжа. Темнота ночи окутывает меня, и постепенно я растворяюсь в ней и уже не могу различить находящиеся рядом предметы.
– Снова решила искупаться? – голос, который я узнала бы из тысячи, звучит спокойно и расслабленно. Я оглядываюсь, но не могу найти его источник. – Не знал, что ты приехала.
Оборачиваюсь и замираю напряженно как звенящая струна.
Он стоит прямо передо мной. Высокий и такой же крепкий, как и раньше. Только теперь его плечи стали еще шире, а руки мощнее. Простая серая футболка и полинявшие джинсы на ком угодно смотрелись бы просто, но на Джеке эта одежда сидит идеально, будто он только сошел с подиума.
– Мне хотелось побыть одной. – Выдыхаю раздраженно и разворачиваюсь, чтобы уйти, но он преграждает мне путь.
– Катрин. – Джек обхватывает мое запястье крепко, но не больно. – Прости, я не хотел обидеть тебя тогда.
Даже его голос изменился за этот год. Он стал более низки и дурманящим. И в нем впервые нет этого заносчивого пренебрежения.
– А чего ты хотел, когда оскорблял и угрожал мне? – Я не хотела выплескивать на него свои обиды, но темперамент не позволил мне смолчать.
– В нашем имении тебе нельзя находиться. Там небезопасно. Я просто пытался тебя спасти.
– Спасти? – Охаю недоверчиво. – Интересно от кого? От самого себя?
Джек стискивает челюсть.
– Ты не знаешь, о чем говоришь. Не надо так.
Я пытаюсь вырвать руку, но хватка железная. Джек удерживает меня рядом, пристально изучая мое лицо. Второй рукой он тянется и легонько отводит прядь волос, прилипшую к моей щеке, и опускает взгляд на губы.
Я замираю в ожидании. Понимаю к чему все идет, но не могу даже заставить себя пошевелиться. Мое тело будто налилось свинцом, как в тот раз, когда я тонула. И я как в тот раз беспомощно захлебываюсь в ощущениях.