Я округляю глаза и не верю, что он серьезно. Думала, он издевается, но в глубине карих глаз нет и намека на насмешку. В них что‑то иное. То, что я не в силах распознать. И наши лица так близко. Наши губы так близко.
– Мне трудно дышать, – признаюсь шепотом.
Джек концентрирует внимание на моих дрожащих губах.
– Да, мне тоже, – говорит хрипло и в следующую секунду касается моих губ в коротком поцелуе. Отстраняется, буквально с силой отрывая меня от своего торса, и прочищает горло.
– Давай попробуем еще раз, – его губы соленые на вкус, и я смотрю на них и облизываю свои, стараясь делать вид, что ничего не произошло. Но это все ложь! Я мечтала об этом моменте несколько долгих месяцев, и сейчас не верю, что все так быстро закончилось, не успев начаться. Я напрочь забываю о купании и о том, что под моими ногами нет дна. Одна только мысль звучит в голове на повторе:
Джек поцеловал меня!
Его руки вновь сжимают мои кисти. Я уже не чувствую этого, но мы еще на шаг углубились в воду, и теперь дна нет и под его ногами. Но я не паникую. Я концентрируюсь на своих ощущениях, снова и снова проживая этот короткий поцелуй.
– Кейт? – он спрашивает напряженно, я напряженно веду подбородком в вопросительном жесте. – Ты сделала это…
И я вдруг осознаю, что он прав. Я остаюсь на плаву, и сама без его помощи держусь на воде! Держусь на воде! Ура!
Улыбка озаряет мое лицо. Джек улыбается в ответ.
У нас получилось!
Набравшись смелости, ныряю и тут же выныриваю на поверхность, стряхивая с лица воду. Волосы будто лаком прилизанные стекают на плечи, и я смеюсь давно забытым ощущениям легкости и невесомости.
Карие глаза наблюдают за мной без улыбки. Ловлю взгляд Джека и, вложив в слова всю душу, произношу:
– Спасибо тебе…
Джек продолжает смотреть на меня так же пристально и серьезно. Его руки вновь ложатся на мою талию, притягивают меня вплотную, отчего мне приходится вцепиться в его плечи инстинктивно.
– Катрин… – он склоняется ко мне. Мои веки тяжелеют, и опускаются, когда дыхание обжигает губы. – Кейт…
Не дышу. Не шевелюсь. Вообще ничего не делаю в страхе, что реальность окажется сном, и я проснусь и спугну это видение.
Выдыхаю, стараясь избавиться от тяжести в груди. Наши губы снова сливаются, но теперь иначе. Этот поцелуй не похож на предыдущий. Тот был лишь мимолетным касанием, как первый снег, растворившийся на солнце.
А этот. Этот поцелуй другой. Джек накрывает мои губы своими, обхватывает нижнюю и проводит по ней языком. Его движения аккуратны, но настойчивы. Ласки ювелирны и выверены. Он углубляет поцелуй, и у меня перехватывает дыхание.
– Джакомо! – с берега доносится чей‑то крик, и мы вздрагиваем. Отрываемся друг от друга, позорно отскакиваем и оборачиваемся.
На берегу стоит высокий черноволосый мужчина.
Джек мгновенно меняется в лице. Его выражение становится замкнутым, взгляд колючим.
– Идём, нам пора…
Мы направляемся к пляжу. Я поднимаю голову к небу и замечаю, что черная туча заволокла голубую гладь неба и заслонила солнце. Сразу стемнело. Мир погрузился во мрак. Подул холодный ветер, нарушая безмятежную гладь воды рябью.
Я выхожу из воды и обматываюсь полотенцем, Джек намеренно идет чуть впереди меня, будто бы стараясь заслонить от ожидающего нас мужчины.
Туго завязываю узел полотенца на груди и настороженно смотрю на брюнета. Он – копия Антонио, дяди Джека. Отличить их можно по стрижке и выправке. И взгляд Антонио более радушный. А взгляд этого мужчины можно сравнить с кипятком, случайно попавшим на кожу. Хочется поежиться, зашипеть, отпрянуть. Карие колючие глаза раздевают меня, не взирая на колоссальную разницу в возрасте. И я сразу понимаю, что передо мной не дядя Джека.
Это его отец.
– Кто это? – мужчина говорит с акцентом, обращаясь к сыну, и я не верю своим ушам, когда Джек бесстрастно ему отвечает.
– Так, никто, местная шлюха. Идём отсюда.
Глава 12. Майкл
Наши дни.
– Значит, ты всё еще жива… А я уж, было, обрадовался. – Разваливаюсь на хлипком компьютерном стуле Кейт. Он трещит по швам, я вырисовываю на нем полукруг и слышу, как жалобно он скрипит.
Кейт делает медленный вдох, успокаивая разгулявшийся пульс, но скрежет ее зубов слышен в самой Африке.
– Сзади тебя на столе есть томик хороших манер. Возьми, я вижу тебе он нужнее. – Туже завязывает полотенце на груди. Кстати, весьма большой груди. Как это, я раньше не замечал этого.
– О, ты умеешь читать? Я думал, ты еще не пошла в школу, – отвечаю ей, получая внезапное удовольствие от нашей тупой болтовни.