Последняя фраза повисает в воздухе, делая его густым и вязким. Атмосфера накаляется. Её можно резать ножом. Я поджимаю губы. Опять его чёртов командный тон!
– Прекрасно! Не надо меня провожать! Я поймаю такси. – Разворачиваюсь, чтобы уйти, дергаю ручку, ударяюсь по дверному полотну, но все тщетно. Глупо было надеяться… – Ты меня не удержишь!
Майкл вскидывает брови.
Я замечаю у входа кожаную куртку, которую он надевал накануне и бросаюсь к ней, чтобы найти внутри ключ от квартиры. Сдергиваю ее с крючка, слышу за спиной шаги и отпрыгиваю, едва успев избежать его цепких пальцев.
– Майкл. Прекрати ребячиться!
Отступаю как добыча, на которую объявили охоту. Ситуация кажется забавной, но вызывает скорее истерический смех, не более.
Майкл делает выпад в мою сторону, но не для того, чтобы бросаться на меня, а чтобы напугать. Шугануть, как трусиху. Я отпрыгиваю спиной вперед. Не выпускаю его из виду. Судорожно шарю по карманам куртки в поисках ключа.
– Кейт… – он примирительно произносит, но я торжествующе вынимаю из кармана пластиковую карту‑ключ и издаю победный клич.
– Майкл? – показательно унижаю его своим пренебрежительным взглядом.
Он застывает.
Я, мысленно досчитав до трех, бросаюсь к входной двери. Чувствую себя мышкой в лапах льва. Погоня будоражит кровь, но длится она недолго. Не успев даже ухватиться за ручку, я взвизгиваю, потому что сильные лапы отрывают меня от пола и забрасывают на плечо к добытчику. Я рычу, Майкл смеется.
– Ну, что? Наигралась в кто‑кого? – шлепает меня по заднице, испытывая садистское удовольствие. Маньяк хренов!
– Прекрати! – Скрежещу зубами.
– Я всю жизнь ждал этого момента! – Победоносно заявляет и снова отвешивает шлепок. Моя задница горит.
Входит в спальню со мной на плече и швыряет меня на пушистую перину. Пока барахтаюсь в простынях, слышу, как за ним захлопывается дверь. Щелкает замок.
Подлетаю к ней, дергаю ручку. Заперто.
Прекрасно! Просто охренеть, как прекрасно!
– Майкл, открой! – Яростно ору на всю квартиру. Надеюсь, что соседи услышат и вызовут полицию.
– Нам надо поговорить, малышка, – он отзывается по ту сторону, и я затихаю. – Только сейчас мне в голову пришла мысль, что это лучше всего сделать именно так. Ты не сможешь сбежать и выслушаешь меня.
– Ты больной! – Не скрываю злости. Ударяюсь по гладкой поверхности. Силы постепенно начинают меня покидать. – Открой эту чёртову дверь немедленно! Мерзкий подлый говнюк…
– Откуда в тебе столько дерьма, Кейт? Ты постоянно ругаешься… Мне надоест, и я промою твой грязный рот с мылом.
– Я ненавижу тебя! – Оседаю на пол около двери. Чувствую неимоверную усталость.
– Почему, Кейт? – голос по ту сторону тоже ползет вниз. Он становится серьезным. – Мне не дает покоя эта мысль. Ответь. Я хочу знать.
Я прикрываю глаза. Это не его дело. Я не обязана перед ним отчитываться, а тем более, открывать душу.
– Не молчи, малышка. Ответь. – Его голос звучит глуше. Будто слова даются с трудом.
Я опускаю голову на колени и замечаю что лицо мокрое от слез, а я даже не поняла, когда начала плакать. Что с того, если я расскажу ему? Он все равно не поймет…
– Кейт… – От звука моего имени, произнесенного Майклом, моя кожа покрывается мурашками. И я сдаюсь.
– Потому, что ты не он, Майкл. Я ненавижу тебя, потому что ты – не он…
Глава 22. Кейт
Наши дни.
Смотрю на платье, словно это гремучая змея – притронься, и будь смертельно укушена.
Тончайшее белое кружево, подкладка из шелка. Словно я невеста.
Смаргиваю слезы.
Целый день меня готовят к этому событию. Делают эпиляцию всего тела, маникюр, педикюр, даже мои волосы укладывают, словно я принцесса. Плавные волны струятся по плечам, доставая до самой талии. Искусный макияж подчеркивает синеву моих глаз, бежевая помада делает пухлые губы еще сексуальнее. И если бы при этом меня, как барашка, не готовили на заклание, я возможно восхитилась бы стараниями мастеров. Но вместо этого ощущаю неприятную тошноту и нервозность.
До выхода остается пятнадцать минут. Так сказала та полная итальянка, что привела меня в этот ад.
Дрожащими руками снимаю шелковый халат и встаю у кровати. Если мне суждено умереть в этом аду, хотя бы мой труп будет хорошо выглядеть…
Когда, два дня назад, в комнату вошел отец Джека, я остолбенела и просто грохнулась в обморок от пережитого шока.
Пришла в себя от резкого неприятного запаха нашатыря. Хозяин этого беспредела вел себя со мной так, будто мы давно знакомы и счастливы снова увидеться. Взял меня за руку и поцеловав тыльную сторону ладони произнес.