– Ты что творишь?! – орет на меня, будто я себе на забаву решила поиздеваться над брюнеткой.
– Она напала на меня! – Франческа пользуется тем, что я выпускаю ее руку. Отскакивает от меня прямо в объятия Майкла, Джека, и потирает раскрасневшееся запястье. – Отдай её охранникам, пусть развлекутся!
Я сжимаю челюсть. Еще слово, и я за себя не ручаюсь.
Этот мудак заботливо обнимает невесту и коротко целует в губы.
– Не кипятись, это всего лишь прислуга… – отзывается на ее реплику, а потом переводит на меня взгляд глаз цвета черного кофе и повышает голос. – Убирайся отсюда.
Я испепеляю его взглядом и, развернувшись, шагаю в кухню.
Охрана исчезла, теперь здесь только Камилла. Она домывает посуду после ужина, и при виде меня хмуро отрезает.
– На сегодня закончили! – Не отрывается от своего занятия.
– Майкл велел принести ему выпить. Они с невестой решили немного расслабиться.
Камилла вздыхает.
– Вот связка ключей, там есть один от подвала. В нем ты найдешь все, что необходимо.
Мне с трудом удается сдержать радостный вопль. Я хватаю связку и направляюсь к выходу.
Помещение пахнет пылью и плесенью. В нем темно, только одна единственная лампочка тускло освещает ряды стеллажей с ящиками. Старые марочные вина всех сортов, ящики шампанского, полки с крепким алкоголем. Винный погреб Моретти выглядит как погреб богатых плантаторов с юга.
Спускаюсь по деревянной лестнице, встаю на каменный пол, оглядываюсь.
Нахожу алкоголь, который завезли накануне. Берусь за ящик. Пытаюсь поднять, но он кажется бетонным. Стискиваю зубы, делаю вторую попытку и с трудом отрываю его от стеллажа. Каким‑то чудом мне удается достать и поднять алкоголь наверх. Для верности достаю еще один ящик. Ставлю с первым.
Связку ключей вешаю на крючок, решаю пройтись по поместью и поискать кого‑то из охраны. Пора притворять план в жизнь.
Огибаю особняк сбоку и замечаю одного из конвойных. Прочищая горло, нацепляю на лицо маску уверенности и подхожу к мужчине с оружием, стараясь подавить тремор в пальцах.
– Дон Карлос празднует помолвку сына с невестой. Он просил передать, что охрана тоже должна выпить за счастье молодых. – Указываю за спину на дверь подвала, около которой стоят два ящика. – И еще он сказал, что если увидит кого‑то трезвым, примет за личное оскорбление.
Замираю в ожидании. Охранник несколько секунд смотрит на меня пристально, потом сплевывает, и на его лице расплывается улыбка.
– Показывай, где пойло…
Я едва не падаю в обморок от облегчения.
Отвожу охранника к ящикам, тот уносит в домик охраны сначала первый из них, потом возвращается за вторым.
Внутренний тремор все нарастает, и я решаю дождаться, когда охрана напьется. Остаюсь на улице, постоянно оглядывая территорию поместья. Вокруг никого, лишь из домика охраны слышится шум и голоса.
Спустя два часа, когда на смену голосам приходят пьяные песни, я хватаю связку ключей и бросаюсь к контейнерам, где держат девушек.
Сердце колотится так, что кажется, его могут услышать все в радиусе нескольких километров. Руки с ключами трясутся, будто я несу колокольчики. Тошнота от волнения подкатывает к горлу, но я глубоко дышу и упрямо пробираюсь к вагончикам, стараясь перемещаться незаметно.
У контейнера никого нет. Тут очень тихо и безлюдно. Я дрожащими руками вставляю ключ в скважину, но замок не откликается. Один. Второй. Третий. Меня начинает трясти. Неужели план провалится? Паника все сильнее дает о себе знать.
Я уже не чувствую, что по лицу катятся слезы, не чувствую пальцев, которые ломит от усилий повернуть ключ, не чувствую губу, которую до крови закусила.
Внезапно предпоследний из ключей поддается, и я едва не взвизгиваю от радости. Открываю тяжелую дверь. В вагончике темно. Кто‑то из девушек, спит, кто‑то сидит, прислонившись к стенам. Кто‑то тихо плачет.
– Быстрее на выход! Времени мало…
Девушки ошарашенно на меня смотрят, но не шевелятся.
– Вам что, надо особое приглашение? – повышаю голос. Возмущаюсь. Одна из рабынь встает, настороженно шагает к дверям, выглядывает, и резко бросается прочь. Остальные следуют ее примеру. Вагончик опустел. После того как в нем не осталось ни одной рабыни, я торопливо закрываю дверь и отцепив от связки ключ выбрасываю его.
Завтра охрана обязательно обнаружит пропажу. Но пускай сначала помучаются с замком.
Я возвращаюсь к особняку, вешаю связку ключей на крючок в кухне и собираюсь уносить подальше ноги. Выхожу из особняка через черный ход, оглядываюсь и торопливо направляюсь к живой изгороди. Свобода никогда еще не была такой близкой и такой заманчивой.