Дверь за моей спиной хлопает. Я оглядываю толпу охранников с пистолетами. Часть из них со спущенными штанами. Кто‑то вопит, как резанная свинья. При моем появлении наступает гробовая тишина. Мне навстречу выскакивает отец, толпа расступается, и Карлос с красной от натуги рожей орет мне в лицо.
– Я убью эту суку! И мне плевать, что она твоя подстилка!
– Что происходит? – Адреналин ударяет в кровь, и я хватаю согнувшегося пополам отца за грудки и заглядываю ему в лицо. – Отвечай!
– Твоя подстилка откусила мой член… – Карлос хрипит оскорбленно, а я вдруг со всей ясностью понимаю, что скорее всего опоздал. Отталкиваю отца, тот торопливо скрывается за дверью ангара, оставляя меня наедине с охраной.
Шагаю к столбам, виднеющимся из‑за толпы вооруженных людей. В два шага преодолеваю расстояние. Охрана, как воды красного моря расступается, и все внутри каменеет.
Кейт.
Злость такая сильная и яркая затмевает разум, что я не отдаю себе отчет в своих действиях. Действую на автомате.
Выхватываю пистолет из‑за пояса и приставляю к виску стоящего рядом Даарио.
– Слушай сюда, ублюдок, – говорю максимально спокойно, хотя внутри все кипит от ярости. Снимаю с предохранителя. – Всем, кто здесь находится, может быть повезет, если вы уйдете отсюда живыми. Кто из вас тронул её?
Даарио заискивающе скулит.
– Никто, мы ждали, когда Дон Карлос сделает это первым.
Замахиваюсь и ударяю, Даарио хватается за сломанный нос, из которого фонтаном хлестанула кровь.
– Всем оставаться на местах. Иначе, я лично отрежу член каждому из вас! – повышаю голос, чтобы услышали все. Потом опускаю взгляд на лежащего у моих ног охранника.
– Развяжи её! Живо!
Даарио торопливо подчиняется, Кейт без чувств падает к моим ногам, и я призываю на помощь всю свою выдержку, чтобы прямо сейчас не устроить тут кровавую баню. Нельзя. Она может пострадать…
– Рассказывай… – втыкаю дуло пистолета в висок Даарио. Тот все еще держится за ушибленный нос, но под давлением ломается.
– Эта шл… девка выпустила всех новеньких рабынь, и те сбежали. Я поймал её, когда она пыталась уйти. Привел к Дону, тот сказал отвести ее в гараж. Он не успел трахнуть её, она сильно его разозлила и получила по засл… получила. Потом отключилась. Это все, сеньор Моретти.
Щелкаю предохранителем, убираю пистолет за пояс. Даарио ощутимо расслабляется и обмякает.
– В следующий раз, прежде чем намереваться насиловать мою женщину, хорошенько подумайте, дорог ли вам член. А ты Даарио, должен мне докладывать о каждом ее шаге впредь. Мне! – Делаю акцент на этом слове, – Не Карлосу! И еще одно. Если хоть один из вас тронет её пальцем, или заговорит с ней, я спущу с него шкуру. А теперь все вон!
Через секунду ангар пустеет. Охрана торопливо удаляется, толпясь у входа. Дверь хлопает, я остаюсь наедине с Кейт.
Расстегиваю свою рубашку, аккуратно поднимаю Кейт и заворачиваю в белую ткань ее хрупкое тело. Поднимаю ее на руки и торопливо направляюсь к выходу.
Да она почти ничего не весит. Неужели Камилла совсем её не кормит?
Двор опустел, охрана поторопилась сбежать в свои норы. Надо будет переговорить с отцом и расставить точки над i. Он не имел право трогать то, что принадлежит мне. Что бы Кейт ни натворила, она была и остается моей собственностью. И Карлосу придется с этим считаться.
Поднимаюсь в свою комнату, захлопываю дверь, бережно опускаю Кейт на высокую кровать. Она все еще в отключке, и я осматриваю ее тело на предмет повреждений. Помимо пары ожогов от ремня на теле нет следов. А вот всё ее красивое лицо изувечено. Губа разбита, бровь рассечена, на скуле красуется фиолетовый синяк.
Я ненавижу отца. В эту самую минуту я готов придушить его собственными руками. Это чувство напоминает то, что я испытывал в детстве, когда видел, каким жестоким может быть Карлос.
Иду в ванную, мочу полотенце и возвращаюсь в спальню. Присаживаюсь на край кровати, аккуратно протираю безжизненное лицо Кейт. В горле стоит ком. Хочется сглотнуть, но я не могу это сделать. Она без сознания. Они чуть не изувечили ее. Опоздай я хоть на минуту, все могло обернуться иначе. Там было тридцать человек. После них, она вряд ли выжила бы. Они едва не погубили ее…
С силой моргаю, пытаясь прогнать жжение в глазах. Откладываю полотенце, давлю на глаза основаниями ладоней. До боли. Потом яростно сметаю с тумбы торшер и какие‑то статуэтки. Все это с грохотом летит на пол. Кейт не реагирует.
Беру себя в руки. Учащенно дышу, но стараюсь взять ярость под контроль. Концентрируюсь на любимом лице.
Под глазами Кейт залегли тени, скулы заострились. Как это я не замечал раньше, как она похудела.