Я зажимаю рот рукой, подавляя рвущийся наружу крик.
Свинцовая тяжесть опускается на мои плечи.
Карлос не соврал.
Джек Моретти – точная копия своего тирана‑отца.
Глава 31. Кейт
Наши дни
Беру со стола поднос с бокалами шампанского и направляюсь в зал для приемов. Мое лицо нейтрально. Внутри больше нет боли и других эмоций, лишь пустота. Можно сказать, мне повезло. Другие принудительно работают проститутками, а я всего лишь официантка.
После того, как я убедилась, что Майкл, Джек, изнасиловал ту несчастную, Карлос отвел меня обратно в комнату и оставил одну. Но перед этим добил меня окончательно.
– Ты думала мой сын, живя столько лет со мной, ни разу не участвовал в моих облавах? Ты просто не знаешь его. Хотя… теперь знаешь. – Карлос мерзко улыбнулся и покинул комнату.
Всю ночь я не могла уснуть и только под утро забылась в беспокойном сне. Мне снова снился Джек. Только теперь он не обнимал меня, а давил в своих объятиях. Я проснулась в холодном поту. Воздуха не хватало.
Я поднялась с кровати и, наскоро умывшись, направилась в сторону Кухни. В коридоре я наткнулась на Майкла, Джека. В его глазах было столько участия, что мне стало не по себе. Неужели он настолько хороший актер? Как можно было не замечать его вранья раньше?
– Как ты? – Парень наклонился, заглядывая мне в глаза.
Отбрасываю его руки, тянущиеся к моему лицу. Ярость вскипает мгновенно, просто удивительно, что я не сорвалась на крик сразу.
– Не смей! Не прикасайся ко мне! – Сдавленно шепчу, словно сил на большее нет. Вложив во взгляд всю свою ненависть, я толкаю его в грудь ладонью.
Майкл отступает, явно не понимая, чем вызвана такая перемена.
– Карлос не обижал тебя больше? – Уже более равнодушным тоном.
– Это не его мне надо бояться в этом доме! – Чеканю и, пригвоздив его взглядом, ухожу прочь.
В течение дня я больше не пересекалась с Майклом. Зато сейчас мечтаю выколоть себе глаза, чтобы не видеть его довольной физиономии и руку на заднице этой мымры. Я уговариваю себя, что мне всё равно, где‑то глубоко внутри болит. Видимо не все чувства атрофировались. А жаль.
Прием по случаю возвращения блудного сына устроил Дон Карлос. На нем так же объявили о возобновлении помолвки последнего с бывшей невестой. Умопомрачительной, длинноногой брюнеткой, Франческой.
Та весь вечер цепляется за рукав Майкла, блистает своей голливудской улыбкой, отвечает на поздравления. А на пальце её сверкает кольцо с бриллиантом, размером с яйцо. Не может быть, чтобы у людей настолько не было вкуса!
– Эй, малышка, можно мне бокал? – неприятный голос сзади заставляет обернуться. На мой зад ложится чья‑то лапа, и я с трудом подавляю желание заехать нахалу подносом по голове. Но я не могу привлекать к себе ненужное внимание.
Разворачиваюсь. Натянуто улыбаюсь какому‑то жирдяю.
– Пожалуйста, сеньор.
Тот берет бокал и, подмигнув, удаляется. Я выдыхаю и продолжаю путь.
Дон Карлос встает на подиум, где играют музыканты и начинает свою речь. Мне кажется, что я попала в какой‑то сюрреалистичный фильм. Тут все знают, что Моретти занимается торговлей живым товаром, но охотно поддерживают его аплодисментами. Они явились на его прием. Они пьют его алкоголь, едят его закуски. И спокойно живут с этим, понимая, что все это оплачено сломанными судьбами сотен людей. Я схожу с ума…
Речь Карлоса подходит к концу, на сцене возникает Майкл, Джек, в сопровождении брюнетки. Они благодарят отца. Мудак, сказав пару слов, вызывает бурные овации в зале.
Я не слушаю, о чем он говорит, но понимаю все без слов. Франческа, удивленная его словами, повисает у него на шее и, прижавшись всем телом, запечатляет на губах поцелуй. Майкл гладит бедро невесты и отстраняется.
Он так хорошо вписался в роль плейбоя Казановы, сына богатого папаши, что становится дурно. Он был рожден, чтобы перенять царствование своего отца. Сменить его на престоле этой гнусной империи. Мне хочется сплюнуть на пол. Я презираю все его существо. Этот человек еще страшнее, чем сам Сатана.
Майкл поворачивается и безошибочно находит в толпе меня. Он будто прочел мои мысли и решил пристрелить суровостью в карем взгляде. Он видит, что я за ними наблюдаю. И показательно склоняется к губам невесты, будто демонстрируя что‑то кому‑то.
Всё! Больше нет сил! Отворачиваюсь и решительно направляюсь в сторону кухни. Но по дороге меня перехватывает все тот же жирдяй.
– А ты хороша, птичка. Идём со мной!
Я пытаюсь выдернуть руку, но потная ладонь прилипла, как клещ. Рядом возникает Дон Карлос.