Едва дойдя до последней из них, я замираю. Ноги прирастают к полу, не давая сделать и шага. Я ожидала, что встреча с нахалом будет волнующей, но не думала, что настолько.
– Здравствуйте! – произношу, взволнованно обращаясь к собравшимся.
Парень стоит в паре метров от меня и стоит мне громко поздороваться, медленно оборачивается. Нахальный взгляд карих глаз проходится по мне, словно лазер: от каштановой макушки, до пальчиков ног, обутых в изящные серебристые сандалии.
Вероятно, увиденное ему нравится, потому что он улыбается и вдруг совершенно неожиданно подмигивает мне.
Мне стоило больших трудов не улыбнуться в ответ. Но внутренности будто кипятком обжигает: настолько его улыбка красива и притягательна. Тогда в саду я видела лишь его силуэт, но теперь при свете дня могу рассмотреть нахала хорошенько. И с ноткой разочарования и даже досады я понимаю, что он очень красив. Даже слишком красив. Ну почему такие нахалы и негодяи всегда выглядят как суперзвезды?
Черные волосы, не темно‑русые, а именно черные, как крыло у ворона, в легком беспорядке. Возможно их растрепал ветер, или сам хозяин запустил в них руку накануне. Глубокие и проницательные карие глаза светятся лукавством и пристально изучают меня, пока я рассматриваю нашего гостя. Эти глаза обрамлены самыми черными как смоль ресницами и увенчаны такими же черными бровями. Такого выразительного и даже пронзительного взгляда мне не доводилось видеть раньше и это немного пугает.
Сегодня, по случаю званого ужина, нахал приоделся: светло‑серые брюки и белая рубашка с закатанными до локтя рукавами, удивительно ему идут. Они оттеняют его шоколадный загар, который он видимо приобрел здесь, на побережье.
Задержавшись взглядом на госте чуть дольше положенного, я смущаюсь, поняв, что выдала своё волнение.
Парень пришел не один, а в сопровождении своих родственников, а я даже не взглянула на них.
Исправляюсь. Перевожу глаза в сторону и улыбаюсь наконец. Высокий темноволосый мужчина, как две капли похожий на нахала, и полноватая смуглолицая женщина приветливо мне кивают, предусмотрительно не замечая той заминки. Эта троица явно имеет итальянские корни, все трое являют собой весьма интригующее зрелище.
– Детка, познакомься, это наши соседи: Антонио и Адриана, а этот молодой человек их племянник – Джакомо. – Дядя переводит взгляд на меня. – А это – наша малышка Катрин.
Парень протягивает руку и заговаривает своим проникновенным голосом.
– Очень приятно познакомиться, сеньорита Катрин. Друзья зовут меня Джек, я полагаю такое имя привычнее в этих краях.
Я украдкой провожу повлажневшими ладошками о край юбки и отвечаю на его рукопожатие. Кончики пальцев приятно покалывает, когда их касается крепкая рука.
– Идемте к столу, ужин уже давно готов, – Эдна приглашает всех в столовую, и мы охотно перемещаемся из гостиной.
Ужин развеивает все мои опасения. Парень ведет себя прекрасно, он умело поддерживает разговор, периодически вовлекая в него и меня. Соседи оказываются милыми и довольно общительными людьми. Выясняется, что поместье они приобрели недавно и еще не успели всё тут обустроить. Они с удовольствием рассказывают о своей жизни в Италии и с интересом слушают увлекательные рассказы дяди Гарольда о кругосветном путешествии.
Лилит и Синтии нет за ужином, они в очередной раз уехали в город по делам, и я мысленно радуюсь такому повороту. Будь девочки здесь, Джек наверняка обращал бы на них больше внимания. Ведь парням нравятся девчонки постарше.
Когда ужин подходит к концу, итальянцы благодарят гостеприимных хозяев и предлагают снова встретиться, только уже в их поместье. Назначают дату ответного визита и отправляются домой.
Джек с присущей ему вежливостью и приветливостью приглашает пройтись. Я с радостью соглашаюсь.
Но едва мы выходим в сад и отрываемся от близких, мой спутник меняется до неузнаваемости. Его приветливое лицо становится непроницаемым, взгляд колючим.
– Я не хочу, чтобы ты приходила к нам в гости. – Без предисловий выпаливает.
Я спотыкаюсь и замираю, теряясь из‑за такой трансформации.
Джек не смотрит на меня, кажется, он смотрит сквозь, будто сама мысль сфокусировать на мне взгляд ему противна.