— Для меня, — сказал старик, — честь служить в Легионе. Если нужно воевать ради защиты королевства, так тому и быть.
По комнате зазвучала поддержка.
— Благодарю за ваше доверие, — Рема встала. Она пошла вокруг стола. — Вы должны знать, что план на случай чрезвычайной ситуации уже составлен.
Дверь открылась, прошел Одек, отец Мадэлин и близкий друг родителей Аллиссы.
— Ваше величество, — сказал он.
— Спасибо, что пришел, Одек. Как я и говорила, мы с императором приняли меры предосторожности на случай угрозу Империону. Знайте, что королевский род будет сохранен. Пока я могу сказать только это.
Она прошла к Дармику, они взялись за руки.
— Завтра мы встретимся и обсудим стратегию атак, но пока что встреча закончена.
Рема прижала ладонь к плечу дочери, удерживая ее на месте, пока все члены Легиона покидали комнату. Когда все ушли, Одек закрыл дверь.
Одек редко приходил. Он жил на окраине города в скромном доме со своей женой, Вешей. Он был одним из лучших друзей ее родителей, тоже был с острова Гринвуд и помогал вернуть Рему на трон. Аллиссе нравилось его общество, потому что он любил шутить — он не был скучным, как большинство аристократов. Мадэлин унаследовала остроумие от отца.
— Аллисса, — Рема опустилась возле дочери, — мы должны кое-что тебе сказать.
Дармик сел на краю стола с другой стороны от дочери.
— Мне, кхм, остаться тут? — спросил Одек.
Рема потянулась к его руке.
— Дорогой друг, благодарю за верность годами, — она улыбнулась, он покраснел. — Мне нужно, чтобы ты проведал Трелла. Только он, кроме Мако, знает, где Натенек. Найди Натенека и скажи ему, что начинается первая стадия.
Одек опустился на колено.
— Да, Ваше величество, — он встал и покинул комнату, подмигнув Реме, пока закрывал дверь.
— Что происходит? — спросила Аллисса. — Кто такой Натенек и что за первая стадия?
Ее родители переглянулись с тревогой.
— Милая, знай, что мы очень тебя любим, — сказала Рема. — Мы не хотели обманывать, но порой правитель должен поступать так, как лучше для королевства.
Дармик опустил ладонь на плечо Аллиссы.
— Мы не хотели тебе врать, — сказал он. — Но нужно было поступить как лучше.
— Когда я заняла трон, — сказала Рема, — я пообещала, что сохраню королевский род любой ценой. Моя мама пожертвовала собой, чтобы я жила и продолжала рот. Порой нужно так жертвовать. Это часть роли правителя.
Аллисса не знала, куда клонили ее родители, но ей вдруг стало страшно.
Дверь открылась, и в комнату прошел Неко.
— Простите, но у меня важная информация, которая не может ждать, — он потянул за правое ухо и склонил голову.
Дармик вскочил и выбежал из комнаты за Неко.
— Мы продолжим разговор позже, — сказала Рема дочери, встала и поцеловала Аллиссу в лоб. А потом и она поспешила покинуть комнату.
Аллисса сидела в потрясении, не знала, что ее родители хотели поведать. Ей хотелось кричать, чтобы они вернулись и рассказали ей. Она вскинула руки и выругалась.
* * *
— Учитывая угрозу Рассека, твой отец должен усилить охрану в замке. Мы не должны так легко уходить и заходить, — сказал Джарвик, они с Аллиссой шли по улице, забираясь глубже в город. Дождь прекратился, но все было мокрым, улицы покрывали лужи.
Она думала о том же, но не хотела говорить ничего отцу до встречи с убийцей.
— Давай уточним. Ты не будешь сражаться с преступниками этой ночью. Понятно?
Джарвик говорил такое уже десятый раз. Она не знала, что беспокоило ее больше — то, что он приказывал ей, или то, что он повторял это много раз, словно она не могла понять.
— Я сказала, что буду себя хорошо вести.
— У гостиницы шесть солдат, — продолжил он. — Еще двое впереди нас и двое сзади.
— Ты же не будешь нависать надо мной в гостинице?
— Нет, — сказал он, — но буду рядом. Не смотри на меня. Сделай вид, что меня там нет, что ты меня не знаешь.
— Убийца уже может следить за нами, — она озиралась, не зная, не было ли тут угроз в тенях.
— Пойми, что он хочет, и уходи. За ним проследят.
Она замерла и скрестила руки, ждала, пока Джарвик поймет, что она не с ним.
Он повернулся к ней.
— Почему ты остановилась?
— Все хорошо? — она вспомнила его ссору с принцем Одаром, хотела, чтобы он рассказал ей об этом. Но он не признается ей, особенно, когда они не были друзьями.
— Да, а что? — он хмурился, словно пытался разгадать загадку.
— Ты не переставал говорить с тех пор, как мы покинули замок, и это утомляет.