Толпа ворчит, но начинает расходиться. Я отхлебываю холодный чай, ощущая кисловатый привкус лимона. За окном директор обменивается с Лестратом коротким рукопожатием — знакомым, почти дружеским. Они явно в встретились не в первый раз. Интересно, они могли учиться вместе?
Я покидаю столовую последней, поставив чашку на металлический поднос. Звяканье фарфора гулко раздалось в пустом зале. Коридоры академии проглатывают меня целиком. Обычно здесь галдят первокурсники, а сейчас — тишина, будто все затаились. Вижу нескольких рыдающих девчонок, но они тенью проскальзывая мимо меня. И снова тишина. Даже стук моих каблуков по плитам кажется предательски громким.
В темном холле второго этажа в окне тлеет оранжевая точка. Подхожу поближе, чтобы разглядеть смертника. Лиам. Он стоит, вцепившись в раму, сигаретный дым клубится в нарушении всех правил.
Замечаю, что сигарета в его пальцах дрожит. Вот уж никогда бы не подумала, что эти двое общались.
А теперь он нервно затягивается, пепел осыпается на подоконник. Дебора… Интересно, что их связывало? С Деборой спал Джаспер, но какое отношение к ней имел Лиам? Он был ее другом? Она ему нравилась? Или что?
Прохожу мимо, так и не задав волнующий вопрос: мы не так хорошо знакомы.
Вряд ли то, что парень по приказу Джаспера гонял меня по склепам и зеркальному лабиринту, можно назвать началом дружбы. Поэтому вопрос: «как дела» кажется абсурдными.
Комната на третьем этаже встречает запахом грушевых духов. Ключ скрипит в замке. Замечаю, что рука дрожит. Темнота внутри гуще, чем в склепе, где меня запер. И здесь замечаю силуэт на подоконнике. Сердце падает в желудок.
— Демоны тебя задери! — выдыхаю, прислонившись к косяку. Пальцы ищут на стене выключатель, но голос из темноты останавливает:
— Не надо света.
Знакомый бархат с примесью яда. Джаспер. Что он здесь забыл? И без него тошно.
— Что ты здесь делаешь? — шиплю я, но голос дрожит. Пальцы непроизвольно сжимают край двери. Я будто пытаюсь отгородиться от него.
Джаспер скользит взглядом по моей руке. Медлит, прежде чем ответить. Его нога в фирменном кожаном ботинке упирается в подоконник. От Джаспера пахнет дымом и, похоже, алкоголем.
— Я пришёл не к тебе… — Он тянет слова, и я ловлю себя на том, что слежу за движением его губ. Похоже, запах мне не почудился.
— Проваливай! — велю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Парень наклоняется вперёд, и внезапно его колено оказывается в сантиметре от моего плеча. Тепло от его тела пробивается сквозь тонкую ткань моей блузки.
— Это не твоя комната… — дыхание с легким запахом коньяка обжигает щёку.
Я резко отстраняюсь, спиной врезаясь в стену. Сердце колотится исключительно от злости, конечно. — Но и Деборы нет… — замечаю я и, поймав сверкнувшие в темноте глаза, торопливо добавляю. — Здесь.
— А я подожду, — упрямо замечает он, а я сползаю по стене и присаживаюсь на корточки. Сил нет даже прогнать этого урода. Я готова лечь спать прямо при нем, но для этого надо подняться. А на это сил тоже нет.
— Из Горскейра приехал магстраж… Лес…
— Лестрат, — перебивает он, швыряя пробку в стену. — Слышал. Крутой мужик.
Тишина давит и затягивается. Джаспер открывает окно и оставляет узкую щель. Дым сигареты смешивается с запахом моря.
У ног Джаспера стоит открытая бутылка. Парень делает глоток прямо из горла.
Капля коньяка стекает по уголку его губы, и я заставляю себя не следить за ней взглядом.
Джаспер приоткрывает окно чуть шире, и ветер врывается в комнату, смешивая запах одеколона парня с дымом. Наши тени на стене сливаются в одну, когда Джаспер наклоняется, чтобы поставить бутылку на пол. На мгновение его плечо прижимается к моему — твёрдое, горячее.
— Она слишком любила жизнь… — голос Джаспера внезапно становится хрупким. — Не верю, что прыгнула. Не в ее стиле.
Я невольно поворачиваю голову. Лунный свет выхватывает след слёзы, которую Джаспер тут же стирает кулаком.
Хочется швырнуть в него подушкой. Или прижаться к нему. Ненавижу себя за вторую мысль.
Сжимаю зубы. Я слишком плохо знала Дебору. Да и не хотела узнавать лучше.
Пауза затягивается, когда дверь в комнату резко открывается и вспыхивает свет, заставляющий меня на секунду зажмуриться, а Джаспера с руганью прикрыть лицо ладонью.
— Ой! Простите! Я помешала?
Девчонка в потрёпанном плащике замирает на пороге. Её коса перехвачена простой резинкой, чемодан облеплен смешными, детскими наклейками.
— Ты кто? — Джаспер вскакивает шатаясь. Его тень на стене становится огромной. — Что здесь делаешь…