Но это сейчас неважно. Важно, что сегодня я сплю, не прижимая под одеялом нож. И это уже прогресс.
Ночь густая, темная и тихая. Просыпаюсь рывком, как будто кто-то дёрнул за невидимую нитку, привязанную к рёбрам. Глаза слипаются от сна, но полоска жёлтого света под дверью ванной не дает покоя. Я какое-то время тупо таращусь на нее, не в силах заставить себя встать. Становится интересно, что там происходит. После неожиданной смерти Деборы я становлюсь слишком подозрительной. Непонятно, что задумала эта странная новенькая. Вдруг только с виду она такая, уравновешенная и спокойная, а сама сейчас лежит ванной и лезвием в руках. Кто этих безэмоциональных знает? Они скрывают эмоции, а в душе бушует настоящая буря. В Даркленд не попадают люди с простой судьбой. У каждого учащегося здесь своя трагедия. И все справляются по-разному. Дебора вот не смогла, а по ней и не скажешь. С виду, эта стерва любила жизнь.
Не могу сказать, что меня всерьез волнует Несси и ее судьба, просто я не хочу проблем и смертей рядом с собой, поэтому все же решаю проверить, все ли хорошо у моей новой знакомой. Кровать скрипит, когда сползаю на холодный пол. Пальцы ног впиваются в шершавый ковёр, пока крадусь к двери. Кровь лихорадочно стучит в висках. Прижимаюсь к стене, затаив дыхание. Дверь в ванную приоткрыта. Вижу отражение в зеркале: Несси в пижамных шортиках цвета асфальта и чёрной майке, которая съехала на одно плечо. В руках — тупые кухонные ножницы, какие выдают в столовой. Она безжалостно кромсает ими свою длинную, русую косу. Волосы падают в раковину как пшеничные колосья. Уже полголовы в неровных прядях, будто её стригла пьяная сорока.
— Что ты делаешь? — голос звучит хрипло, будто не мой.
Она замирает, ловя мой взгляд в зеркале. Глаза — ледяные озёра, в которых тонет любая эмоция.
— Новое место. Новые правила игры. — Несси пожимает плечами. Голос ровный, будто зачитывает какую-то инструкцию.
За спиной девушки на кафеле танцуют тени от единственной лампочки. Замечаю, как дрожит её рука, когда подносит ножницы к следующей пряди. Волосы упрямо выскальзывают, но Несси упрямо ловит их снова, и на пол падает очередная длинная прядь.
— Может, тебе помочь? — спрашиваю я. Вряд ли у меня получится ровно, но всяко лучше, чем выходит у самой Несси.
— Нет! — резко бросает она, и ножницы звенят о раковину. Потом вдруг смягчается, поворачивая ко мне профиль и поясняет. — Некоторые вещи мы должны сделать сами.
Отступаю, натыкаясь на косяк. На раковине замечаю пластиковую миску с кисточкой и тюбик черной краски. Так вот каков её план: не просто отрезать косу, а перекраситься в цвет Даркленда. Только зачем? Под новой прической все равно останется старая личность. Впрочем, пусть лучше так. Теперь Несси, мне кажется, чуть более живой, уязвимой, а, значит, нормальной.
Возвращаюсь в постель, прислушиваясь к звуку ножниц. Щёлкает, щёлкает — будто отгрызает прошлое кусок за куском. Засыпаю под этот стук, думая, что, может, ей виднее. В конце концов, мы все здесь что-то отрезаем. Иногда волосы. Иногда память.
Солнце бьёт в глаза, когда я их открываю, и первое, что вижу — силуэт на подоконнике. Значит, мне вчерашний кошмарный день не приснился. Деборы больше нет, и у меня новая соседка.
Несси сидит, поджав ноги, как черная кошка, сливаясь с тенью от шторы. Её новые волосы короткие, неровные, будто их грызли, а не стригли. Чёрная краска легла неравномерно — на висках синеватый отлив, как у крыльев Карго.
— Доброе утро? — осторожно спрашиваю я, не понимая, как себя с ней вести. От вида новой соседки мурашки бегут по спине: вчерашняя тихоня теперь похожа на персонажа из хоррора про школу-интернат. Очень соответствует этому месту.
Несси поворачивается, и я впервые замечаю её глаза — неестественно синие, как озёра в ледниковый период. Кофе в её руках пахнет дешёвым растворимым порошком, хотя я точно помню, что Дебора прятала пачку элитного эспрессо в нижнем ящике, просто новенькая про это не знает.
— Привет, — бросает Несси, поставив чашку на подоконник. Её блузка с воротником-стойкой отглажена так безупречно, будто её только что вынули из упаковки. — Ты ведь покажешь мне, что тут и как? — Она тянет слова, будто сама не до конца верит, что Даркленд реален.
— А ты какой курс? — интересуюсь я, перебирая одежду в шкафу и определяюсь, что сегодня, надеть. Серый пиджак или серый пиджак. Правила Даркленда обязывают выглядеть строго и монохромно, даже если внутри всё кипит.