Его пальцы сжимают запястье сильнее. В глазах вспыхивает что-то чёрное, глубинное — не гнев, а отчаяние? Нет, показалось. Отчаяние — это не про Джаспера.
— Надо напомнить, — он цедит слова, — что алиби нет, не только у меня, Дана? Что ты скажешь, когда тебя спросят, где ты была прошлой ночью и когда в последний раз видела свою соседку?
— Правду! — Огрызаюсь я, вырываю руку и дёргаю ручку двери, пытаясь сбежать, но Джаспер припечатывает ее ладонью, не позволяя мне улизнуть.
— Не так быстро, — его голос теперь тише, опаснее. — Ты ведь прекрасно знаешь, в этой академии твоя правда никому не нужна.
Пауза тянется вечно. Где-то за окном каркает ворон. Карго? Или просто эхо из прошлого.
— Ну же! — настаивает Джаспер. — Поможем друг другу избежать проблем?
Откидываю голову и слышу глухой стук затылка о дверь. Чертов манипулятор.
— Что конкретно ты от меня хочешь? — сдаюсь я.
— Так-то лучше, — с видом победителя отзывается парень. — Ничего сложно. Тебе даже врать не придется. Почти. Просто подтверди, что эту ночь ты провела у меня. Это же несложно, Дана?
— Как же я тебя ненавижу! — рычу я, а он тихо смеется.
Джаспер уходит не сразу. Он задерживается, впиваясь взглядом в моё лицо, будто проверяет, не дрогну ли я. Его пальцы нервно перебирают зажигалку в кармане — щелк, щелк, щелк. Звук раздражает, как жужжание осы.
Впрочем, меня раздражает не только звук. Сам Джаспер особенно нервирует. Между нами словно пробегают молнии. Искрит так, что, кажется скоро вспыхнут шторы.
— Теперь ты свалишь отсюда? — бросаю я, пряча дрожь в голосе за агрессией.
Он криво усмехается, обнажая белоснежные зубы. В свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь шторы, его кожа кажется почти прозрачной. Некромантская бледность, что б ее!
— Не подведи меня, Дана. — Джаспер делает шаг назад, освобождая путь к двери, но не отводя от меня глаз. — Когда тебя спросят, где ты была прошлой ночью…
— Скажу, что у тебя в гостях, — перебиваю, скрестив руки. Пол в коридоре за дверью скрипит — кто-то проходит мимо, замедляя шаг.
— Видишь, я даже не прошу тебя врать, — его губы растягиваются в улыбке, лишённой тепла.
— Да? — хмыкаю, притворяясь равнодушной. — То есть я могу сказать, что была у тебя, но где шатался ты сам… — нарочито медленно провожу пальцем по воздуху, — … не имею ни малейшего представления?
Он резко хватает меня за локоть, прижимая к стене. Запах хвои от его кожи смешивается с сигаретным дымом, въевшимся в одежду.
— Ты не будешь лишать нас одного на двоих алиби, — шипит он. — Это слишком… — пауза, взгляд скользит к моим губам, — … неосмотрительно.
Вырываюсь, бросая на него ледяной взгляд.
Джаспер, наконец, отпускает мою руку и отступает к окну. Стекло за его спиной мутное. Его мыли, кажется, в прошлом веке. «Мутным, как вся эта история», — мрачно заключаю я про себя.
В коридор выходим одновременно и вместе сворачиваем в сторону лестницы. Его ботинки гулко стучат по каменному полу, мои каблуки отбивают дробь в такт. Поворачиваем к лестнице, и я ловлю себя на мысли, что он намеренно замедляет шаг, растягивая эту пытку.
— Ты… — начинаю я, но тут замечаю Несси.
Она сидит на подоконнике в луче солнца, поджав ноги. Книга в её руках — толстый том с потрёпанным корешком. Страницы шелестят, когда она перелистывает их, не отрываясь от текста. Волосы, покрашенные в чёрный, теперь отливают синевой, как крылья снежной вороны.
— Привет, — говорю, сворачивая к ней. Чувствую, как Джаспер останавливается в двух шагах, будто решая, стоит ли вмешаться.
Несси поднимает глаза. Её синий взгляд скользит по моему лицу, потом переходит к Джасперу.
— Я заждалась. Что у тебя с большим и злым парнем? — спрашивает она с лёгкой улыбкой, будто обсуждает погоду.
— Ненависть, — бросаю через плечо, не оборачиваясь.
Джаспер фыркает, поворачивая к лестнице. Его смех эхом отдаётся в пустом коридоре.
Несси возвращается к книге, а я прислоняюсь к стене, глядя, как тень парня растворяется за поворотом. В воздухе всё ещё висит напряжение, словно после грозы. Но хоть теперь я не одна.
К счастью, на завтрак мы еще успеваем. Столовая гудит приглушёнными голосами, словно здесь не завтракают, а готовятся к похоронам. Воздух пахнет кафе и сдобными булочками. Несси берёт овсянку и яблоко, я хватаю кофе и булку с изюмом, который похож на сушеных пауков без лапок. Но выпечка пахнет ванилью, и это решает все. Мне без разницы, как она выглядит.
Мы садимся у окна. Свинцовое небо за стеклом сливается по цвету с камнями, из которых построен маяк. За соседним столиком две девушки в серых водолазках перешёптываются, бросая на Несси быстрые взгляды.