Я тихо встала из-за стола.
- Спасибо. Но, знаешь, мне пока хватает острых ощущений.
Она не поняла. Или сделала вид, что не поняла.
А я ушла в свою комнату. Закрыла дверь. Села на подоконник и открыла окно. И почему-то подумала: интересно, где он сейчас?
Глава третья
В этот день всё шло по плану. После школы я заехала с мамой в салон - ей «просто нужно было подстричь кончики», а мне - просто подождать в холле с кофе и журналом.
Место было пафосное: белые стены, подсветка, дамы с кожаными сумками, блеск зеркал. Уют, стерильность, порядок. Всё, как любит мама.
Я сидела на диванчике у входа и листала телефон. И вдруг почувствовала - кто-то смотрит. Резко, в упор.
Подняла глаза. И чуть не уронила стаканчик с кофе.
Он стоял у стойки.
Артём Лис. В этой глянцевой коробке, полной шёлковых халатов и гламура.
В чёрной толстовке, с капюшоном, слегка мокрыми волосами и в тех самых ботинках, в которых он стоял у стены в тот вечер. Он смотрел прямо на меня. Спокойно. Но пристально.
У девушки администратора за стойкой уже вытянулось лицо.
- Извините… вы… к кому?
Он не ответил. Просто шагнул в мою сторону. Медленно.
Я поднялась - не потому что хотела. Потому что тело сделало это само.
- Ты что тут делаешь? - прошептала я, когда он подошёл почти вплотную.
Он чуть склонил голову:
- Скучал.
- Это салон красоты.
- Знаю. Красивое место.
Пауза. Он усмехнулся:
- Я тебя проводил. Теперь решил - посмотреть, как ты живёшь.
- Это мой мир, - тихо.
- Не похож на тебя, - сказал он.
Я снова замерла. Сердце будто стучало в уши. Вокруг - духи, пледы, шуршание глянца. А передо мной - он. Как будто кусок улицы врезался в витрину.
- Хочешь, уедем? - вдруг сказал он. - Сейчас. Просто сядем в тачку и поедем. Куда угодно.
- Зачем?
Он смотрел так, будто уже знал, что я отвечу. И это пугало больше всего.
- Чтобы ты хоть раз сделала что-то не по правилам.
- А если мне нравятся правила?
- Тогда ты не сидела бы здесь с видом, будто задыхаешься.
Тут вышла мама. С пакетом, с ровной укладкой, с безупречной улыбкой.
- Кто это? - резко.
Я моргнула. Не нашлась, что сказать. А он - посмотрел на неё и сказал:
- Просто знакомый.
Мама оценила его взглядом - снизу вверх. И не сказала ни слова. Просто взяла меня за локоть и увела к машине.
А он остался.
Но в зеркале заднего вида я видела, как он всё ещё стоит у стеклянной двери. И улыбается.
Глава четвертая
- Кто это был? - Мама даже на дорогу почти не смотрела. Машина неслась так, будто за нами гнались.
- Просто парень, - ответила я, уставившись в окно.
- Не держи меня за дуру, Ася. «Просто парень» так не смотрит.
Я пожала плечами, сильнее закутавшись в куртку.
- Я серьёзно. Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?
- Как?
- Как дешёвый сериал, - резко бросила она. - Ты - девочка из нормальной семьи. Он явно нет. И этот взгляд... как будто у него на тебя права.
- Мам, давай без вот этого.
- Без чего «вот этого»?
- Без лекций про моё «окружение» и «правильных мальчиков». Я не слепая, я вижу сама.
Она замолчала. Но ненадолго. Снова нервно бросила взгляд:
- Ася, мне не нужны проблемы. Ни тебе, ни семье. Я не для этого столько лет зарабатывала, чтобы ты бегала по подъездам.
- Я не бегаю по подъездам.
- Пока что нет.
- Почему ты всегда думаешь обо мне так хреново?
- Потому что я уже вижу, куда это ведёт! Ты только начинаешь общаться с таким - и всё, тебя понесло. Он потянет тебя в свою жизнь. И не ты его оттуда вытянешь, а он тебя туда затащит.
- Ты даже не знаешь его, - голос сорвался на крик. - Просто увидела, что он не в рубашке от Гуччи, и всё, сразу - «угроза обществу».
- Потому что это так и есть! Ты думаешь, я не видела таких? Я видела, Ася. Чем они заканчивают, тоже видела.
Я вздохнула, отвернулась. Машина резко остановилась на светофоре. Тишина давила на уши. Через несколько секунд мама заговорила тише, без агрессии:
- Я понимаю, тебе хочется что-то своё, чего-то другого. Мне тоже когда-то хотелось. Но я не хочу, чтобы у тебя потом жизнь по кускам пришлось собирать.
- Я не ты, - сказала я. Спокойно, почти шёпотом. - Не надо мне свой опыт натягивать.
Она покачала головой, устало выдохнула и снова резко нажала газ.
- Вот только не говори потом, что тебя не предупреждали.