5
Утро было холодным и влажным. За окном шел дождь, размазывая по стеклам серые следы, как будто кто-то без конца вытирает полотно и не может закончить. Алиса проснулась с чувством тяжести, как будто ее тело было наполнено свинцом.
Она долго сидела на краю кровати, глядя в темный прямоугольник окна. В голове звучал один-единственный вопрос: Зачем я согласилась?
На кухне чайник зашипел, и пара расплылась в воздухе, словно пытаясь развеять напряжение. Она сделала крепкий кофе и выпила его большими глотками, чувствуя, как напиток царапает горло.
Подойдя к шкафу, она долго перебирала вещи. Блузки, которые когда-то казались деловыми и строгими, теперь выглядели выцветшими и слишком простыми. Наконец выбрала светлую рубашку, черную юбку и тонкий кардиган. В зеркале на нее смотрела уставшая женщина с темными кругами под глазами.
Она поправила волосы, немного подкрасила губы и подумала: Ты же просто идешь на собеседование. Это не война.
Дорога до офиса была как лабиринт. Автобус задыхался на каждой остановке, люди теснились, запахи духов смешивались с дешевым табаком и дождевой одеждой. Алиса смотрела в окно, где размытые здания города проплывали, как во сне.
Она вышла на проспекте, где улицы казались чужими — высокие стеклянные фасады, кафе с блестящими витринами, офисные люди в дорогих пальто, которые шли уверенными шагами.
Ее обувь звенела по мокрой брусчатке, и каждый шаг отдавал в груди пульсом тревоги.
Здание «Ко и партнеры» выглядело еще больше, чем в прошлый раз. Стены из стекла и бетона, автоматические двери, мраморный пол внутри. Рецепция сияла холодным светом, воздух был пронизан ароматом кофе и кондиционера.
Алиса сняла пальто, вытерла руки о сумку, чтобы скрыть дрожь, и подошла к стойке.
— На собеседование, — сказала тихо.
— Ваша фамилия? — спросил он настороженно.
— Браун, — ответил он после короткой паузы.
Ее записали и пригласили подняться на третий этаж.
Коридор был длинным и белым. Двери с матовым стеклом, одинаковые номера кабинетов. В конце коридора — комната для ожидания, где уже сидели несколько кандидаток. Они выглядели уверенно, их прически и дорогие сумки подчеркивали это еще сильнее.
Алиса села в стороне, скрестив руки. Зачем я здесь? Они лучше. Они знают, что делают.
Ее вызвали последней.
Кабинет был просторный, светлый, с большим окном, через которое лился холодный дневной свет. На столе — черный ноутбук, несколько аккуратных текстов и чернильная ручка.
За столом в центре сидел он, окруженный сотрудниками, выглядя как король.
Джон поднял голову, и его улыбка была теплой, почти гостеприимной. Но в его глазах светилось что-то большее — скрытая искра игры. Он умел улыбаться так, что человек не мог понять, искренность это или ловушка.
— Мисс Браун, — сказал он спокойным голосом. — Рады снова видеть вас.
Алиса кивнула, стараясь не выдать удивления. Он говорил так, как будто не было прошлой беседы, словно они не были знакомы, но, видимо, так будет лучше.
— Садитесь, — он указал на кресло напротив. — Расскажите немного о себе.
Он слушал внимательно, слегка наклонив голову, как будто ловил каждое слово. Его пальцы легко скользили по столу, делая невидимые движения, как будто рисуя что-то в воздухе.
— У вас мало опыта, готовы ли вы к обучению? — спросил один из сотрудников.
— Да — голос Брауна прозвучал сухо.
— Обучение будет тяжелым.
— Я готова ко всему.
— Думаю, отсутствие опыта не является проблемой, все мы когда-то с чего-то начинали, — голос Джона разрезал тишину в кабинете. — Нам нужны работники. Поэтому свежая кровь не будет лишней. Думаю, все с этим согласятся.
В его голосе не было ничего необычного. Но слова звучали так, будто возражения не принимались. Некоторые из сотрудников втянули голову в плечи, кто-то опустил взгляд на бумаги.
Алиса почувствовала, как сердце сжалось. Ей хотелось встать и уйти. Но мысль о долгах сжимала сильнее любых страхов.
Джон сделал паузу, откинувшись в кресле.
— Вы нам подходите. Мы можем договориться о начале уже со следующей недели.
Он произнес это легко, как будто предлагал ей чашку кофе, а не новую главу жизни.
Алиса молчала несколько секунд, чувствуя, как в груди нарастает дрожь. Она понимала: он уже начал игру. А она, хоть и не хотела, была вынуждена сесть за ту же доску.
— Хорошо, — наконец сказала она. Ее голос предательски дрожал.
Джон только кивнул, и его улыбка стала еще шире.