В понедельник она пришла в офис раньше всех. Коридоры еще были полутемными, кондиционеры гудели, а лампы над ее столом светили холодным светом.
Алиса разложила перед собой новый толстый блокнот с твердой обложкой.
Каждое задание, каждую встречу, каждое слово, сказанное Джоном или коллегами, она начала заносить туда. Не полагаясь больше на систему, не доверяя электронной почте.
«На этот раз ничего не исчезнет», — подумала она, занося первую запись: 08:00. Проверка почты. 09:00. Документы для Палмера.
Рабочий день был напряженным, но обычным. Коллеги проходили мимо, кивали, что-то обсуждали. Джон зашел в свой кабинет, бросил папку на стол и коротко бросил:
— До вечера.
Как будто ничего и не произошло. Как будто выходные с их кошмаром были лишь бреднем.
Алиса работала молча, но каждое его движение, каждое слово она ловила, фиксировала на бумаге. И впервые за долгое время почувствовала слабое, но важное ощущение контроля.
Ее блокнот теперь был ее оружием.
9
Блокнот стал частью ее жизни быстрее, чем она ожидала. Утром он лежал рядом с чашкой кофе, на работе не покидал ее стола, а вечером она аккуратно прятала его в сумку, как будто это было самое дорогое сокровище.
Алиса записывала все. От простых мелочей — «звонок из отдела кадров в 10:15» — до фраз, которые казались обыденными, но могли скрывать подтекст. Особенно те, что говорил Джон.
На третий день ее новой «системы» блокнот был уже наполовину заполнен. Она даже разработала для себя код: галочки у срочных дел, красные риски для непредвиденных ситуаций, жирные буквы для фраз Палмера.
Офис жил своим ритмом. Кто-то бегал с папками, кто-то зависал у кулера с кофе, секретарши обсуждали последние новости. Отдел, где работала Алиса, казался обособленным — тихим, почти отчужденным. Иногда коллеги бросали на нее сочувственные взгляды.
— Как с ним? — как-то спросила Марта, девушка из бухгалтерии. — Говорят, он… непростой начальник.
Алиса только пожала плечами. Она не имела права рассказать правду.
Джон редко задерживался на долгие разговоры. Его указания были короткими, четкими, точными. И все же иногда он позволял себе загадочные замечания.
Однажды, бросив ей папку, он остановился и посмотрел на стол. Его взгляд скользнул по блокноту.
— Довольно педантичная привычка, мисс Браун, — сказал он тихим, почти задумчивым голосом. — Вы всегда так тщательно все фиксируете?
Улыбка была едва заметной, но в ней что-то шевельнулось. Его глаза как будто на мгновение потеряли реальность и застыли где-то в воспоминаниях.
— Интересно, — продолжил он уже медленнее. — Когда-то я тоже видел нечто подобное... в школе. Некоторые пытались записями спасти себя от хаоса. Напрасно.
Алиса почувствовала, как ее сердце замерло.
Она знала, о ком он. О ней. Тогда все начиналось так же: мелкие «недоразумения», случайные колкости, контроль из-за мелочей. И тогда тоже был ее дневник, в котором она прятала свои страхи.
Он помнит. Он повторяет игру.
— Это... чтобы ничего не забыть, мистер Палмер, — произнесла она, прикрывая блокнот ладонью.
Он наклонил голову, как бы принимая ответ, и спокойно ушел в кабинет. Но в воздухе осталось напряжение, словно струна, готовая порваться от малейшего прикосновения.
После обеда произошла странная ситуация. Ей позвонили из другого отдела — срочно требовали копию расписания Джона на конец недели.
— Но я же отправляла его утром, — ответила она, чувствуя, как холод ползет по спине.
Она снова открыла почту. Письма не было.
Но на этот раз она была готова. Она развернула блокнот, нашла страницу с записями и продиктовала все с бумаги.
На том конце провода удивились:
— О, так даже быстрее. Спасибо, мисс Браун.
Она положила трубку и едва сдержала нервный смех. Если кто-то и пытался стереть ее электронные письма — на этот раз они не победили.
Вечер накрывал офис «Ко и партнеры» густым сиянием неоновых огней. Воздух был душным, кондиционеры уже выключили, и тишина казалась слишком напряженной.
Алиса сидела за столом, заканчивая проверку документов, когда на экране компьютера всплыло сообщение:
«Немедленно в кабинет».
Она задержала дыхание. Это не была просьба. Это был приказ.
Джон ждал ее, сидя за массивным темным столом. Лампа отбрасывала на его лицо жесткие тени, делая его выражение почти хищным.
— Мисс Браун, — начал он тихо, почти ласково, — вы сегодня проявили незаурядную сообразительность. Даже без моего указания сумели исправить ошибку в расписании. Я впечатлен.
Он поднял глаза от бумаг и улыбнулся саркастически:
— Может, мне стоит передать вам часть своих обязанностей? Вы же теперь такая самостоятельная.