Выбрать главу

А ведь она не была старухой, но иначе, как «стара», Тарас жену уже давно не называл. Помнил ли он ее имя, которое много лет назад жарко шептал ночами?

***

В девять часов утра диск яркого июльского солнца поднялся уже высоко, освещая хутор своими дарящими тепло, но пока еще не палящими летним зноем лучами. Олесе не терпелось пойти с подружками на речку — искупаться в чистой холодной воде, да и Одарку напоить водицей и оросить освежающими прохладными капельками. А пока она сидела на пеньке под большим раскидистым вишневым деревом, длинными белыми пальцами срывая с темно-зеленых ветвей крупные, спелые, алые и такие манящие ягоды. Вкус вишни пьянил, словно молодая домашняя наливка, которую строгий отец дозволял пить лишь по большим праздникам. Негоже девице пить хмельные напитки, вот выйдет замуж, а там, ежели муж позволит: после свадьбы власть отца над дочерью кончается и начинается власть мужа над женой.

Своему отцу — богатому казачьему полковнику — Олеся привыкла во всем повиноваться, к тому же она восхищалась его силой, смелостью и удалью. Она мечтала, что и у нее будет такой же красивый, храбрый и сильный муж, и конечно же, он тоже будет казачьим полковником. Она была старшей из шести детей — трех дочерей и трех сыновей, а значит первой из дочерей должна выйти замуж. Нынче же, сидя под тенью развесистой вишни, Олеся пыталась представить себе будущего мужа. Каким он будет? Быть может, отец уже кого-то подыскивает; в хуторе проживало немало бравых парубков, желавших посвататься к дочери полковника, да еще такой красавице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сама же Олеся привлекательной себя не считала, несмотря на прекрасные темные глаза и густые, шелковистые, каштановые, отливающие золотом волосы. Она обладала маленьким ростом и весьма худощавой фигуркой, а ведь в девице ценятся рост и пышные округлые формы. Верно, кто-нибудь и так полюбит. Вдоволь наевшись ароматной травы с клевером, Одарка — любимая коза Олеси — подошла и уткнулась ей мордой в колени. Поправив колокольчик на ее шее, Олеся поглядела вдаль — туда, где простирались бесконечные зеленые волны степного моря. Она желала пойти туда прогуляться, полной грудью вдохнуть запах летних трав и цветов, но подобная прогулка была невозможна без дозволения отца, а он строго следил за тем, чтобы дочь не уходила далеко от дома, тем более в одиночестве.

Неожиданно она заметила рослого казака, приближающегося к ней. Она хотела было встать и убежать домой, но не успела вскочить с пенька, как казак оказался рядом, с интересом глядя на нее с высоты своего немалого роста.

— Здоровеньки булы! А как зовут Вашу козу? — без церемоний спросил казак и пристально посмотрел Олесе в глаза.

Он был очень высок, статен, из-под вышитой белой рубахи проглядывали стальные мускулы, на поясе широких алых шаровар висела чуть искривленная казачья сабля. Длинный черный чуб на выбритой голове был заложен за левое ухо, а глубокие синие, васильковые, чуть прищуренные глаза насмешливо глядели на нее. Олеся хотела возмутиться подобной бесцеремонностью и уйти, но небесная синева его глаз, весь его мужественный облик заставляли сердце биться быстрее, а щеки пылать обжигающим огнем. Быть может, остаться и поговорить с ним, ведь их подворье совсем недалеко, опасности не будет. Это же православный казак, а не басурманин, лях или жид, чего ей бояться?

— Ее зовут Одарка, коль Вы интересуетесь, — смущенно улыбнулась Олеся.

— Гарное имя, — усмехнулся казак. — А тебя, дивчина?

— Олеся, — опустила глаза она.

— А я Тарас. Я с Сечи пришел, своего дядьку побачить — Свирида Сирко, — ответил казак.

— Я его знаю! — оживилась Олеся.

Свирид Сирко жил на окраине хутора бобылем, никогда не был женат и лишь двое старых слуг проживали вместе с ним в хате. В прежние времена он был бравым казаком, славно рубился с врагами, ходил на турок и татарву, а нынче здоровье было уже не то, он мог лишь вспоминать о былых подвигах и, несомненно, немного приукрашивая действительность, рассказывать о них юным парубкам. Ведь впоследствии им тоже предстояли битвы.

В тот день Олеся так и не пошла с подружками на речку, она еще долго проговорила со своим новым знакомым — запорожским казаком Тарасом Бульбой. Ей было хорошо с ним, впервые в жизни она чувствовала такое сильное влечение к мужчине. Тарас был уже не так юн, как вертящиеся вокруг нее и желающие засватать парубки, ему минуло двадцать пять лет и за плечами был немалый боевой опыт. Он был сыном запорожского казака и с детства бывал в Запорожской Сечи. Когда Тарас заговорил о Сечи, его синие глаза загорелись таким огнем, что Олесе стало не по себе.