Талина же видела сплошные противоречия. Общество осуждало раннее обучение девочек, но при этом каждый мужчина из благородной семьи желал себе в жёны женщину образованную, ведь именно она занималась воспитанием и чаще всего начальным образованием детей. И на людях родителям и женихам хотелось, чтобы сарсана могла поддержать разговор, завести новую интересную тему, но при этом казаться глупой.
С девяти лет в жизни каждой девочки начинался ад. За несколько оставшихся лет до замужества, если оно ещё не состоялось, им предстояло обучиться всему, что уже знали мальчики. Кто-то называл это годами целомудрия. Ведь у юных особ не осталось времени на развлечения и романтику.
Талина хорошо помнила, что Тереза отказалась от этих самых лет целомудрия, считая, что никогда не выйдет замуж. Клаус, к удивлению, не отказывался от традиционного уклада и нанял ей несколько учителей. Однако девчонка вбила себе в голову, что станет старой девой, и сбежала от всех попыток к саморазвитию.
Во всяком случае, таковой ситуацию видела Талина, с детства любившая познавать мир. Она поспешно винила Терезу во многом, не подозревая, что её саму ожидало впереди.
Когда Клаус вошёл в библиотеку с суровым лицом и закипающим внутри его груди гневом, он увидел странную и даже немного умиляющую картину.
Его дочери бегали от полки к полке, наперебой галдя о красоте и изысканности обложек книг. Рафталия и Талина рассматривали исключительно обложки, не пытаясь даже открыть книги, чтобы узнать их содержание. А когда Рафталия поприветствовала отца, она серьёзно спросила, есть в библиотеке что-нибудь с картинками?
- Пусть смотрят свои обложки, - фыркнул Клаус, удаляясь.
Позже он наказал Агафене следить за тем, чтобы девочки не испортили старые книги. А в качестве «книги с картинками» он передал Рафталии рукописный походный журнал своего прадеда.
Давно усопший мужчина считал себя великим путешественником. Талина же была о нём другого мнения. Когда она получила из рук сестры журнал их предка, поняла, что себялюбивый господин успел обойти лишь четыре земли из множества, на которые делилось королевство. Но в одном он был прав. Он был великим. Не путешественником, а художником.
Походный журнал изобиловал детальными зарисовками лесов, животных и чудовищ, а так же рек, дорог, мостов и перевалов.
Как и в мире Талины, здесь обитали и животные, и чудовища. Отличались одни от других наличием магии, которая приводила к странным мутациям. Убить чудовище было гораздо сложнее, чем любое животное. И пока что люди мало изучили их, предпочитая убивать в целях безопасности.
Это заставило Талину задуматься и о своём таланте к магии, и о навыках самообороны.
Но никто бы не доверил лук и стрелы маленькой девочке. Поэтому она сосредоточилась на магии, практикуясь то с камином в своей комнате, то где-нибудь в саду. Этого было недостаточно. Однако Талина не жаловалась. Она смиренно благодарила великую магию за то, что хотя бы эти обстоятельства сложились в её пользу, когда она в очередной раз вошла в камин и не сгорела.
Показывать свою магию Талина не спешила. Раннее обучение, как и слишком рано проявившийся талант к магии, вызывали подозрения. Появление магии у девочек до восьми-девяти лет часто связывали с дурной кровью, которая взбесилась, не созрев до конца. Говорили, что у скороспелок и дурной характер, и склонность к негативной магии, А, может, даже к колдовству. Были и те, кто полагал, что таких женщин следовало сжигать на костре или топить в реках.
Талина тайно практиковалась, готовясь к побегу. Она понимала, что иного пути просто нет, мысленно готовясь к новым трудностям.
Наблюдая за жизнью в замке, ей становилось ясно, что долго ни ей, ни Рафталии здесь лучше не оставаться. Ссоры между родителями, как и побои, становились частым явлением. Клаус уже бил не только слуг и жену, но и дочерей.
Страдая от насмешек со стороны других, он ничего не мог предоставить им в ответ. А в родовом замке припоминал другим эвергенам их надменность и ошибочность их мнений, вымещая гнев и досаду на дочерях и супруге.