- Это… странно чувство, - она улыбнулась. – Спасибо за тёплые слова, отец. Мне порой так жаль, что мы не встретились с матушкой, - ей пришлось сказать это, потому что Талина не знала, как отреагировать на сказанное Юлианом. Что-то внутри неё боролось с его словами.
Талина чувствовала вину.
- Ты не могла родиться раньше, - напомнил он. – Но если на то воля мировой магии, то все мы когда-нибудь переродимся рядом друг с другом.
Она кивнула, зная, что перерождение совсем не мечта и не миф. Просто не всегда новая жизнь оказывалась чем-то приятным.
«Добрые боги, даже если это и книга-тюрьма, верю я, что заточены в неё настоящие люди», - невольно подумала она.
- Признаться честно, меня удивили новости о твоём новом статусе, - Юлиан, почувствовав горечь от воспоминаний о супруге, решил заговорить о чём-нибудь другом. – Мы полагали, что ты начнёшь обучение во дворце Орикса, а позже вернёшься в Олегию.
- Как-то так произошло, что его высочество совершенно внезапно появился в моей жизни. И не просто появился, а стал настоящим вихрем, унёсшим меня за собой, - красноречиво описала Талина то, как круто поменялась её жизнь из-за Биреоса. – Правда, я долго не могла отпустить мысль, что не вернусь в Олегию. Это сложно.
- Вы хорошо ладите. И Филатия тихое спокойное место. В Олегии тебе не довелось общаться со сверстниками. А все мужчины рядом с вами давно перестали быть детьми, чтобы понимать тебя, - он вновь оправдывал её. – У его высочества, кажется, получается лучше, чем у других.
- Наверное, поэтому мне мило всё то, что делает его высочество.
- Мило?
- Да. Я чувствую себя гораздо старше него порой. И когда Биреос, - Талина случайно перешла на приватный лад беседы, - позволяет себе говорить странности или бегать по лужам, я вижу в нём прекрасного доброго ребёнка, желающего наполнить радостью весь мир.
Юлиан громко вдохнул воздух:
- Звучит, как слова влюблённой риемы.
- А что мне ещё остаётся с таким настойчивым женихом? – лукаво произнесла она. – Вы правы, отец, мы хорошо ладим с его высочеством. Если бы не он, то терпеть разлуку с вами стало бы совсем невыносимо.
- Ты всё ещё хочешь вернуться в Олегию?
Она неопределённо покачала головой, чуть нахмурившись.
- Я понимаю, что вопрос мой практически лишён смысла, - продолжил Юлиан. – Но если тебе не по нраву этот брак, я смогу найти способ не допустить его. У тебя есть ещё один жених, который до сих пор имеет право потребовать свою невесту обратно, - напомнил он об Авеле.
В груди Талины стало странно холодно. И пусто.
«Авель… мой милый невыносимый человек».
- У Авеля свой путь, отец. Я не та, кто может пойти за ним. Его образ навсегда останется в моём сердце. Только я теперь невеста другого.
- Тали, дитя моё…
- Всё хорошо, отец,- перебила она эвергена. – Всё хорошо, поверьте мне. Я люблю его высочество, пусть и по-своему. И хорошо знаю, что его высочество не позволит мне покинуть его. Куда бы я ни собралась, а он последует за мной… наверное, это мне желанно, - её щёки слегка покраснели.
«Да, ребёнок, греющий моё сердце. А не мужчина, разрывающий его на части».
- Себрилл Вайс останется в моих девичьих грёзах, - внезапно призналась она в том, что отрицала так долго. – Только и они уже стали прошлым.
- Так… поэтому ты так спокойно приняла вашу помолвку? Из-за чувств? – он казался удивлённым, ведь не заметил такую важную вещь.
- Нет-нет, я бы её приняла в любом случае, ведь это было вашим решением. Как ваша дочь, я приняла вашу волю. А мои грёзы всего лишь грёзы, в которых себрилл Вайс гораздо лучше и краше, чем есть на самом деле, - она коротко засмеялась. – Такой образ легко любить, только реальность всё же иная. Мы дальше друг от друга, чем кажется.
«Я же не могу сказать, что он напоминает мне моего дорогого Аеля. Нечестно, оставаться с мужчиной, в котором ищешь тень своего покойного мужа, игнорируя то, кто он есть на самом деле».
Юлиан разочарованно вздохнул и провёл рукой по волосам Талины, приглаживая их непослушные волны.
- Как же странно понимать, что ты тоже стала взрослой, - вымолвил он, внутренне сожалея, что когда-то давно упустил драгоценное время.
Его единственный выживший ребёнок стал взрослым за пределами взора отца, хотя постоянно находился поблизости. Юлиан был слишком занят другими вещами, не оценив дар родительства. Этот ценный дар он полностью утратил, когда погибли его дети.