«Между нами всегда существовала какая-то пустота, - задумалась она в повисших секундах молчания. – Может, потому что рядом с собой он не желал видеть меня? Я не имела права ожидать лояльности с его стороны. Всё же я слишком неправильная для этого мира. Не каждый может принять меня».
- Так сильно кричал? – решилась спросить она.
- Деревья гнулись. Но я всё и без него понимаю. Я требую слишком многого.
«И всё? Разве дело только в требованиях?» - с толикой досады подумала она.
- Не думай, что я откажусь от своих слов, - внезапно заявила Талина, не успев подавить короткий порыв злости, вызванный его позицией. – Я сказала тебе правду. Нравится она кому или нет.
Нижняя челюсть на лице мужчины словно стала тяжелее. Внутри него происходила непростая борьба. Ведь всё то, что говорили в Ориксе, не было абсолютной ложью. А Рафталия оказалась той, кому приходилось «отдуваться» за младшую сестру.
Талина была порченной. Всегда, сколько он её помнил. Сколько ни пытался убедить себя в обратном. Не получалось, потому что на ум сразу приходил образ идеальной прекрасной Рафталии, рождённой от того же отца в тех же условиях.
Лука не мог поверить, что дети одной крови могут настолько различаться. Одна – пример красоты, доброты и нежности. А другая – сущее проклятье, переворачивающее все вокруг с ног на голову, да ещё и с умом, равным мужчине. Это совсем не подходило женщине. Талина напоминала чернушную тень, на фоне которой свет Рафталии становился ярче. Однако Лука не мог отрицать, как Рафталия слаба и недальновидна, даже отчасти глупа порой, а Талина уверена в себе и устремлена вперёд. Без младшей сестры Рафталия в глазах Луки становилась слепой, ведомой и беспомощной, будто начинала исчезать, растворяться в том, что было вокруг. Какой бы Талина ни была, а она всё равно вела сестру куда-то, где Рафталия расцветала.
Про Айдеста Лука так не думал.
- Она, правда, тебе не пишет? – почему-то спросил он.
- Нет, - она отвела взгляд, не желая, чтобы Лука смог разглядеть её настоящие чувства. Обиду и грусть. Что бы Талина себе не думала, а отчуждение Рафталии не проходило для неё гладко. – В первые недели я писала ей практически каждый день. А потом поняла, что напрасно жду ответа. Я пишу ей иногда. Может, она хотя бы читает.
- Она не говорила о тебе, - поделился Лука.
«И правильно сделала», - огрызнулась про себя Талина.
- Знаю. Авель сказал уже.
- Знаю, - эхом повторил он за ней. – Я поэтому и подумал, что ты не пишешь ей. А когда увидел, как в Филатии спокойно и тихо, понял, что ей было бы куда лучше здесь, чем в Ориксе. Здесь… есть чем дышать.
- Это… хм, - она вздохнула, решаясь на непростой шаг, после которого их отношения могли разрушиться навсегда. – Лука, я скажу странное. Однако Рафти хорошо себя чувствует в Ориксе.
- Я бы не был в этом уверен, - тут же воспротивился мужчина.
- Я жила там, - напомнила Талина серьёзно. – Я видела Рафти практически каждый день. Издалека, но всё равно. Смотрела и удивлялась, как она так легко влилась в совершенно незнакомое ей общество? Ведь она выросла в замке, как и я, - ей пришлось слукавить, ведь она прекрасно знала, почему она ведёт себя не так покладисто, как стоило бы. Талина всегда была выше остальных, не считая императорскую семью. Она плохо притворялась, потому что редко нуждалась в притворстве. – Когда надо смеяться, она смеётся. Когда надо что-то говорить, она говорит мягко, осторожно. Когда лучше промолчать, она молчит. Её любит принц. Её любит королева. Её любят придворные. Они милы с ней, она мила с ними. И все нахваливают то её красоту, то её таланты. Нет никого, кто бы говорил что-то против неё. Разве это так плохо?
- Но это же лесть, Талина. Это всё лживая игра. Как танец со спрятанными ножами за спиной.
- Да. Только надо понимать, почему ей льстят, - она внимательно посмотрела на него, пытаясь отыскать признаки готовности понять её слова. – Рафти станет королевой Сесриема. Она уже заняла место эвергена Серенге. В её возрасте мало кто может продемонстрировать наличие такого высокого титула. Тем более женщина. И эта женщина невеста кронпринца, которая точно станет королевой целой страны, - повторила Талина. – Дальновидные стараются ей понравиться. Занять место рядом с ней уже сейчас, положив начало долгосрочным отношениям под видом дружбы или услужливости. И не все это делают из плохих соображений. Не стоит делить на добро и зло их поступки. Эти люди придут на смену тем, кто правит сейчас Сесриемом. Все они станут на его защиту когда-нибудь. И лучше, если они будут стараться понравиться Рафти, чем наоборот. Иначе позже им придётся жить в интригах, лжи и бесконечных конфликтах.