- Т-так.
- Она никогда не была твоей сестрой.
- Никогда.
Рука Айдеста вновь скользнула вниз, останавливаясь на тонкой талии девушки.
Неожиданно он притянул Рафталию к себе и грубо впился губами в её рот, больно сжимая её талию одной рукой, а другой её шею сзади. Она послушно терпела болевые ощущения даже тогда, когда Айдест больно прикусил кожу на её шее.
- Разве ты можешь удовлетворить мою страсть? – прошептал он странным голосом, не ослабляя хватку. Он знал, что ей больно, знал, что она терпит ради него.
Айдесту это нравилось. Ни одна другая женщина не терпела так долго, как она.
Рафталия отрицательно покачала головой, что вызывало улыбку на устах принца.
- Тогда подумай ещё раз и очень хорошо, - посоветовал он, оставляя на её коже ещё один болезненный поцелуй.
После завтрака, когда Айдест повёл свою свиту к фонтанам, Рафталия увидела багровые следы на руках и шее Медеи, которые та пыталась прикрыть платьем и белилами.
«Может, сарсане Офелии лучше задержаться во дворце?» - задумалась Рафталия, чувствуя, как места, к которым прикасался Айдест, немного побаливают.
Её сердце радовалось этой боли.
***
Первые несколько часов дороги Талина и Биреос молчали. Принц не мог подобрать слова, потому что они попросту закончились к концу длинной мучительной ночи. Талина же силилась, чтобы сдержаться и не расплакаться вновь.
В её голове никак не укладывалось, как Юлиан мог умереть? Его смерть казалась абсолютным абсурдом. Ещё недавно она получила несколько коротких писем от него, в которых он больше не упоминал Рафталию, а говорил только с ней о её судьбе. Юлиан нахваливал Биреоса и его последние торговые сделки. Упоминал даже о его армии, узнав откуда-то о замене оружия и заказанных новых доспехах.
Её никогда не покидало ощущение, что Юлиан рядом с ней. Он никогда не забывал о Талине. Не позволял и Авелю оставить её в прошлом. Его добрые тёплые слова часто поддерживали её и Биреоса, которому эверген доверял всё больше и больше. Иногда принц называл великого эвергена своим отцом, втайне следя за Олегией, а так же сыном Юлиана.
Дамианом.
Талина ничего не знала о Дамиане Масеме. Юлиан никогда не рассказывал о сыне. Лука и Авель так же не упоминали его в разговорах, когда девочки жили в замке. Талина испытала искренне удивление, когда Биреос аккуратно начал разговор о новом эвергене Олегии.
- Я мало слышал о Дамиане.
- Дамиане? – она коротко посмотрела на своего жениха. – А, ты о сыне…
- Вы не встречались?
- Никогда. Он очень давно покинул Олегию и пустился в странствие. Я никогда не видела ни его портретов, ни его самого. И отец… мне казалось, что ему больно вспоминать о детях…
- Дамиан провёл много времени в паломничествах. Если не вдаваться в подробности, то в основном он посещал памятники и храмы апостолов смерти и жизни.
Талина задумалась, чувствуя, как Биреос поглаживает её руку.
- Это немного странно, - оценила она, пытаясь сосредоточиться на Дамиане и не убегать мыслями к Юлиану и его отношениям с детьми. Ведь её сердце желало обвинить их в том, что они покинули своего отца. Кто-то против воли, а кто-то нет.
- Кажется, будто он хотел узнать секрет воскрешения. Дамиан купил несколько интересных артефактов, - продолжил Биреос. – Слёзы мёртвого апостола. И мировую нить.
Талина испытала короткий шок.
- Мировая нить?
«Это же не может быть чем-то связанным с верованиями богов и апостолов? Или же они знают о престолах, но не говорят? И мирозданье? Великая магия, я слишком долго здесь, я не могла упустить что-то настолько важное, как наследие Глории!»
- Очень удивительный артефакт, который Дамиан привёз с другого материка. Видимо, его необычность привлекла многих. Как только мировая нить попала в Сесрием, её тут же украли. И Дамиану пришлось начать поиски своего артефакта.
- Он его нашёл?
- Не знаю. Дамиан всегда вёл уединённую тихую жизнь, мне не удалось узнать о нём больше. Но об артефакте я наслышан, - поделился он.