Служанка кивнула, замечая застывших вдалеке Гларфу и Марию. Она не знала этих женщин, поэтому не удостоила их приветствием. Марко не потребовалось приглашения. Он молча последовал за своим принцем и его драгоценной невестой. Все, кроме Талины, оказались в замке Олегии впервые, поэтому не знали, куда идти.
Талина осмелилась взять Биреоса за руку и повести за собой. Когда они отошли от всех чуть дальше, она заговорила:
- Прости, не знаю, что на меня нашло.
- С тобой всё в порядке. А если кто смеет ожидать от тебя какого-то особенного поведения, может сгнить в петле на толстом суку в птичьем помёте.
Она сдержалась, не став напоминать Биреосу, что он принц, которому не положено произносить грязные ругательства.
- Тут просторно, - Биреос обвёл взглядом длинный коридор с большими резными окнами, закованными в древесный каменный мотив.
- Замок очень большой. Его строили сразу вместе с крепостью. Стены сложно увидеть, когда подъезжаешь, потому что они скрываются в деревьях с внешней стороны. А внутри въезд так огорожен, что стена не бросается в глаза. Чтобы враг не понял сразу, откуда стрелы летят, - пояснила она.
- Помнишь, мне приносили чертежи похожего прохода?
Талина кивнула, припоминая большие плотные листы с изображением замка.
- Как придёт первая прибыль, может, тоже перестроим проход, - поведал он о возможных планах.
- А как же башни?
- Точно, ещё и башни. Значит, нам нужна очень большая прибыль с чая. Лес рядом с Агатией такой высокий, обзора со стены мало будет.
Она вновь кивнула, ответив ему что-то. Слово за слово, и Биреос с Талиной заговорили о будничном. О том, о чём беседовали только друг с другом.
Они свободно шли по коридорам старого замка, сворачивая в нужных местах, спускаясь по лестницам и преодолевая узкие проходы. Практически никто не встретился им на пути, слуги держались на достаточном расстоянии, создавалось ощущение, что Талина и Биреос здесь одни. И будто бы весь замок принадлежит им. Как эвергену и его супруге. Отчего-то такого ощущения не возникало в Филатии. Лишь здесь, в доме, не принадлежавшем им.
Стоило выйти наружу и попасть под сень карликовых деревьев, как иллюзия исчезла. Держась на середине садовой дорожки, подальше от тонких веток, Талина и Биреос прошли мимо поздних, почти что чахлых цветов и домика для птиц. А затем они оказались перед большим старым деревом. Могучее дерево за несколько веков разрослось так, что корни его выбрались из-под земли, объяв могильные камни. Могилы рода Масем тихо покоились в земле под тёмными корнями, присыпанные то землёй, то листьями.
Талина сразу увидела место, ставшее последним пристанищем Юлиана. Было заметно, как кто-то потрудился, расчистив всё рядом с потемневшим могильным камнем на котором ещё читались руны:
«Тирентия Изабелла Луиза Масем Олеговская».
Талина сделала шаг вперёд, ощущая, как рука Биреоса мягко выпускает её ладонь.
Смотреть на светлый крупный могильный камень не хотелось. На его обработанные каменщиком края, гладкую пористую поверхность и руны, запечатлевшие в себе имя великого эвергена Олегии, Юлиана Масема.
По щекам Талины заструились горькие слёзы. Из груди вырвались первые рыдания. Ноги её подкосились. Она тяжело опустилась на колени, не заботясь о длинном чёрном платье в кружеве и шёлке. Ей хотелось сильно зажмуриться и проснуться. Просто проснуться и понять, что всё это неправда. Лишь сон.
Талина закрыла лицо руками, чувствуя, как Биреос крепко обнимает её, позволяя спрятаться на его груди. Он тоже стоял на коленях перед могилами великого эвергена и его супруги. А так же их детей и Агафены, которая никогда не была Масем. Просто женщиной, которую Юлиан посчитал матерью Талины и Рафталии. Настоящей матерью, позаботившейся о них.
Талина плакала, не стесняясь слёз. Биреос неловко покачивал её в своих объятьях, чувствуя, как что-то щиплет в носу. Ему пришлось больно сглотнуть, чтобы остановить подступающие слёзы. Но глаза сопротивлялись его попыткам сдержаться. Биреос замер, его тело напряглось. В этот момент Талина подняла голову и посмотрела на него сквозь слёзы.
По щеке Биреоса скользнула маленькая чистая слезинка.
Но не успела она достигнуть уголка его рта, как Талина подалась вперёд и припала к ней губами.